Книга Безмолвный Крик, страница 92 – Саша Хеллмейстер

Этого никто не мог подтвердить. Камеры на этаже не засекли никого в коридорах, палаты ими не были оборудованы. Никто не входил и не выходил, кроме медсестры МакДермут, которой в этом августе исполнилось пятьдесят два. Часть своего дежурства, Стивенс был уверен, она действительно прокемарила, но камеры было не обмануть. Не мог же этот загадочный убийца взлететь, как птица, на пятый этаж? Офицер проверил окно. Следов взлома и проникновения тоже не обнаружено. Тайна на тайне, но одно ясно как день – в Скарборо кто-то сводил свои счёты.

Навестив Лесли Клайд, Крик направился к Лоре Чейз. Он размышлял, когда прийти за ней – этой ночью или позже, но подумал, что эта слишком хороша, чтобы Лора ею любовалась. Он быстро добрался до больницы: знал город как свои пять пальцев и умел находить тропы короче и быстрее прочих. Крик меньше чем через четверть часа оказался у больницы и пристально осмотрел стену, на которую предстояло забраться. Её он приметил как не просматриваемую на камерах, и восхождение оказалось сложнее, чем в других местах: до высокого третьего этажа она была полностью отвесной, без оконных выступов, за которые можно зацепиться. Крик подтянул на руках чёрные перчатки с усиленной перемычкой между большим и указательным пальцами, а затем коротко разбежался и, оттолкнувшись подошвами ботинок от стены, ухватился за кирпичные крошечные выступы, стремительно подтянув всё тело вверх. Он спокойно взбирался по стене, прекрасно чувствуя баланс и поверхность. Он делал это не раз, и ему ничего не стоило вскарабкаться на такую высоту.

Он полз по стене всё выше и выше, достаточно быстро, выносливый, уверенный в каждом своём движении. Хватаясь за трещины и выбоины в кирпиче, он ни разу не оступился и наконец взобрался на выступ широкого подоконника, заглянув в тёмное окно палаты. Она была пустой, и Крик прополз вбок ещё немного, чтобы добраться, куда нужно. Тогда он увидел её.

Лора Чейз лежала в тихой мгле на узкой койке, покрытой бело-голубым бельём. Она была одета в больничную рубашку. Красивые гладкие волосы теперь были изорваны, ногти – обломаны. Она искусала губы в кровь и выплакала все глаза. Она постоянно думала о Винни и о том, что с ним сделало существо в белой маске смерти. То, что существо не было человеком, Лора теперь хорошо знала – о да, знала, особенно ясно поняв это в момент, когда сошла с ума.

И той ночью она не удивилась, услышав тихий стук в окно: лишь отняла от подушки голову и поднялась на локтях. Стекло было гладким и тёмным, как озёрная вода. Она вспомнила чёрные воды озера Мусхед, и её пробрала дрожь. Стук повторился.

– Кто здесь? – шёпотом спросила Лора и спустила ноги с койки.

Точно безжизненная сомнамбула, она прошла к окну, хотя хорошо знала, кто за ней пришёл. Винсент, которому жестоко выпустили кишки и перерезали горло, молча наблюдал за ней из угла палаты. Он был уже несколько дней мёртв, но что-то беспокойно булькнул. Кровь пошла ртом, он попробовал сказать снова, но Лора торопливо отвернулась.

– Я не хочу это слышать, – уверенно сказала она и прислонила ладонь к стеклу. И спросила уже в оконную пустоту, хотя сердце испуганно замерло: – Кто здесь?

Тогда он приложил свою руку в чёрной перчатке по ту сторону окна – к её руке. Из темноты выплыла белая маска, покрытая кровью, разрисованная давно выцветшей смоляной краской. Старая, неулыбчивая, молчаливая маска убийцы, который называл себя Криком.