Книга Список подозрительных вещей, страница 109 – Дженни Годфри

– Я тут подумал, что в качестве угощения стоит купить рыбу с картошкой фри у Барри, – сказал Майк излишне бодрым тоном.

– Звучит заманчиво, – ответил Пол, ставя сумку на стул, который выдвинул для него Майк.

– Как я и сказал, все это временное, – повторил Майк. – Здесь пока нет телевизора, но я куплю его…

– Всё в порядке, пап. Серьезно, – произнес Пол, и в его словах было столько искренности, что у Майка на глаза навернулись слезы. Неожиданный всплеск эмоций удивил его самого. – Меня это не волнует, у меня с собой книжка и домашка.

Он открыл сумку и достал потрепанный экземпляр «451 градуса по Фаренгейту». Майк, который когда-то дал ему эту книгу, ощутил прилив гордости.

– Молодчина, – сказал он. – Может, я помогу тебе… – Он потянулся к листку бумаги, торчавшему из сумки Пола.

– Это не мое… – начал тот.

Майк читал текст, напечатанный красными буквами и дополненный британским флагом.

Майк посмотрел на бледное лицо Пола; два красных пятна на щеках делали его похожим на куклу.

– Что это такое, черт побери? – Он не мог сдержать ярость.

– Это не мое, – твердо произнес Пол, и его голос эхом отдался от пустых стен.

Майк за многие годы не раз слышал такое от своих учеников и сейчас сурово посмотрел на сына, надеясь, что правда, увиденная в его лице, неподдельная.

– Если это не твое, тогда чье же?

– Пап, это долгая история…

– Ну, впереди весь вечер.

Ему противно было слышать собственный ворчливый тон, эту затасканную типично учительскую фразу.

– Это принадлежит Ричарду – во всяком случае, она досталась мне от него. Я перед нашей встречей разговаривал с ним. Листовка выпала из его сумки, и я ее подобрал, – сказал Пол, опустив взгляд в пол.

В голове у Майка что-то щелкнуло, как будто все элементы головоломки, которые не складывались в общую картину, вдруг встали на свои места, и он понял, чем занимались Ричард и Нил. Майк опустился на стул и жестом предложил Полу сесть.

– Эти двое, ведь они не твои друзья, да? То, во что они втянуты, это… – Он подумал о своем отце и о том, что тот сказал бы о них, вероятно, что-нибудь вроде: «Я сражался против Гитлера не для того, чтобы увидеть, как мои соотечественники превращаются в фашистов». Он даже смог представить лицо отца, пунцовое от ярости.

Пол присел на краешек стула, как будто готовился вскочить в любой момент.

– Это опасно, не говоря уже о том, что это результат невежества. – Майк попытался смодулировать интонации так, чтобы в них не было отзвука отцовских нотаций.

– Знаю. Я знаю, честное слово. Я бы не стал общаться с ними, да я и не имею с ними ничего общего. Просто я кое-кому помогал. Девочке, – сказал Пол, и розовый румянец залил его щеки и шею.

– Девочке, да? – Осознание того, что он недооценивал своего сына, вызвала на его лице улыбку.

– Па-а-а-п, – сказал Пол и покраснел еще сильнее.

Облегчение было настолько сильным, что Майк от души рассмеялся. Он устремил взгляд на сердитое, обиженное лицо сына и увидел, как оно меняется под воздействием его смеха; и вот они уже широко улыбались друг другу впервые за долгое время.