Книга Список подозрительных вещей, страница 131 – Дженни Годфри

– Если честно, я стараюсь не заглядывать далеко вперед, – сказал Омар. – Если б я хоть на секунду подумал о том, что мне предстоит жить месяцы, даже годы без нее… – Он замолчал и откашлялся. – Сомневаюсь, что я смог бы… двигаться дальше. Но если думать только о завтрашнем дне, а иногда даже о ближайшем часе или минуте, тогда все получается. Я могу жить дальше.

– Я рада, что вы вернулись, – сказала Валери, когда он уходил.

Идя к квартире и задаваясь вопросом, а рад ли он, Омар заметил впереди Иштиака. Он был с Шэрон, они держались за руки. Шэрон повернулась к Иштиаку, собираясь что-то сказать, ее лицо было серьезным, Иштиак внимательно слушал ее, свободной рукой убирая пряди волос с ее лица. Эти двое светились в противовес серой обыденности окрестных улиц, и Омара охватило огромнейшее желание защитить их. И не важно, что случилось, подумал он, но в этот конкретный момент он тоже рад тому, что они вернулись. Омар решил, что сделает все возможное, чтобы это место, этот город, их мир стали безопасными для его сына.

Я поняла, что нужно застать дядю Реймонда одного и каким-то образом поймать на месте преступления. Идеальный момент был бы, когда он собирает чашки и убирается после хора – ведь тетя Сильвия обычно не приходит на репетиции, – но тогда из-за отсутствия Шэрон мне может потребоваться помощь, ведь мне понадобится свидетель. Первой мыслью было позвать Пола, однако я тут же отбросила эту идею – не потому, что он был слишком разумным и зрелым, а потому, что мне нужны были девочки.

На следующем занятии хора я разыскала двух любимиц дяди Реймонда, Линду и Гейл. Обе были пониже меня ростом и выглядели младше меня. У Линды были длинные густые каштановые волосы, заплетенные в толстую косу до талии, у Гейл волосы были собраны в пучок, как у балерин, и она выглядела очень хрупкой, с россыпью веснушек на носу. Я спросила у них, что они думают о дяде Реймонде, гадая, какой ответ получу, если учесть, что видела, как они то и дело хихикают над ним. Обе промолчали. Они переглянулись, заключая, казалось, негласное соглашение.

– Я поговорила о нем со своей старшей сестрой, потому что он не оставляет меня в покое, – наконец сказала Линда. – Она сказала, что я не должна оставаться с ним наедине, что рядом обязательно должен кто-то быть. Я рассказала об этом Гейл, и теперь мы все время вместе.

– Почему ты не рассказала маме?

– Что рассказывать? – включилась Гейл. – Что нам не нравится, когда нас щекочет какой-то дядька? Они бы сказали, что не надо быть мягкотелой.

Я подумала о собственной попытке поговорить с папой и тетей Джин о дяде Реймонде. Объяснить, почему он вызывает у нас дискомфорт, было трудно. И чего мы ожидали от них? Что они могли бы сделать?

– Что вы скажете на то, чтобы остаться с ним после хора, а я спрячусь? – сказала я. – Чтобы мы поймали его на том, что он захочет сделать, и потом кому-нибудь рассказать.

– Ни за что. – Линда помотала головой.

– Я согласна, – сказала Гейл. – Я хочу его остановить. Терпеть его не могу.

Мы договорились, что после следующей репетиции Гейл, как самая маленькая и младшая из нас, предложит свою помощь дяде Реймонду с уборкой. Мы с Линдой вместе где-нибудь спрячемся, чтобы все слышать и видеть. Когда он начнет действовать, мы появимся, сделав вид, будто что-то забыли. Мы спасем Гейл, отправимся прямиком в полицию и расскажем там, что произошло. Судя по той малости, что я знала о дяде Реймонде, я не сомневалась, что он обязательно попытается что-то сделать.