Книга Размножение, страница 119 – Тим Каррэн

– Я сам об этом размышляю.

Лок пожал плечами.

– Подумай об этом. Люди несут бред. Команда на пороге нервного срыва. Если что-то не предпринять, они возьмут это в свои руки. Думаю, они придут за Батлер.

С этими словами он трусцой побежал прочь.

Койл просто стоял, чувствуя себя слабым и беспомощным.

Да, что же им со всем этим делать?

Койл кое-что знал об истерии и стадных настроениях. Страх может сделать людей безумными, иррациональными и заставит совершать насилие. Это может разжечь ужасное пламя суеверия и нетерпимости. Казалось совершенно нелепым, что такое варварство, как охота на ведьм, произойдет на современной исследовательской антарктической станции… но Койл искренне верил, что такое может произойти.

Потому что это уже было здесь.

В каждом.

Семена фанатизма и варварства ищут лишь подпитки, чтобы распуститься и расцвести. На «Климате» никто особенно не склонен к суеверию и насилию, но люди изолированы, испуганы, и у всех развивается паранойя. Сырье уже здесь. А если взять Батлер и все остальное и смешать в одном зловонном вареве, люди перестанут мыслить рационально и у них появятся идеи. Они увидят в Батлер корень всех зол, и она станет первым козлом отпущения. А когда это произойдет, когда огонь вспыхнет, Старцы перестанут иметь значение. Команда станет своим злейшим врагом.

Койл гадал, запланировали ли это пришельцы, как запланировали все остальное. Но нет, он так не думал. Произвольная, случайная «чистка» навредит их целям. Фермер не может позволить, чтобы его скот решал, какая корова будет жить и какая свинья должна умереть. Нет, если Лок говорит правду и мир должен быть пожат, определенно будут чистки. Но контролируемые, методичные, нацеленные на то, чтобы оградить улей от неуправляемых, отклоняющихся от нормы умов. Потому что такие, конечно, будут. Немного, но достаточно, чтобы создать неприятности. Индивиды, уроды, с точки зрения Старцев: независимые, свободно мыслящие, в которых не сработал контроль, заложенный в предках. Люди, которые не поддадутся зову улья, выживут и будут сражаться. Опасные представители расы, которых необходимо уничтожить, чтобы сохранить неизменное единство и всемирную чистоту улья. Может, он один из таких, или Гвен, или…

Боже правый, хватит! Пора браться за работу.

В медицинском отсеке Гвен и Зут дрожали.

Температура не просто снижалась, она стремительно падала. Воздух был густой, полный энергии, словно заряженный.

И пахло гнилой сладостью разложения.

Гвен сидела, держа трясущуюся руку Зут; она боялась. Но больше того, Гвен была как зачарованная: она видела то, что совершенно невозможно. Она хотела бы иметь камеру или телефон. Потому что можно увидеть нечто подобное, но потом вам никто не поверит. Во всяком случае, в реальном мире.

С физическими изменениями, которые происходили в Батлер, начались феномены.

Предметы на полках гремели. В стенах что-то стучало. Опять раздавался этот треск. Дикий писк и вопли. Гвен ощущала через подошвы, как дрожит пол. Абсолютно ниоткуда поднялся ветер и смел бумаги со стола Флэгга, но ветер был не холодный, как воздух, а горячий, с песком, как порыв из печи крематория.

Батлер села на кровати.

Но она больше не была Батлер, она стала тварью. Каргой.

Лицо было серое и изрезано глубокими морщинами, рот искривлен в злобной улыбке, полный острых зубов, тонких, как гвозди. А когда она посмотрела на Гвен, ее глаза были как яичные белки… скользкие и бесцветные, абсолютно без зрачков. Из угла кожистых губ бежала струйка темной жидкости. И у них на глазах на лице твари появились кровавые волдыри, как мясистыепузыри; они лопались один за другим.