Книга Размножение, страница 158 – Тим Каррэн

– Знаю, – ответил он. – И это лишь вопрос времени.

Гвен остановилась, глядя на него.

– Маме тоже не нравится Батлер… но мама не хочет, чтобы ее повесили или сожгли на столбе. И я думаю, что этим все кончится. Чем-то очень плохим.

Койл знал, что она права.

– Не думаю, что их можно вразумить. Пока Батлер здесь и тут все это происходит. Они как толпа проклятых крестьян. Это безумие.

– Вопрос в том, Ники, как далеко мы готовы зайти, чтобы остановить их, если они попробуют совершить какую-нибудь глупость.

– Может, нам не придется этого делать.

Она посмотрела на него.

– Я уже какое-то время обдумываю это, – сказал он. – Надо убрать Батлер отсюда. Я думал о том, чтобы позвонить на станцию «Колония». Может, она им нужна. И она заберут ее у нас. Если то, что я слышал, правда, это еще один уродец в их коллекции.

– А что, если это они послалиее, Ники?

Койл пожал плечами.

– Я попрошу Эда позвонить им. Возможно, это наш единственный выход.

Когда Уоррен вошел в расщелину, Биггс почувствовал, что у него в животе что-то разворачивается, словно насекомое расправляет ноги. Когда они шли по проходу к пещере, он был испуган и каждое мгновение готов был повернуть и бежать назад, в «гипертат». Но потом, когда они оказались в пещере, его охватило что-то вроде эйфории. Как ни опасно было это место, сколько бы призраков ни таилось в нем, здесь было что-то возбуждающее, вызывающее безумную, непостижимую радость. Биггс не мог этого понять. Но не мог избавиться от этого чувства, и что-то внутри него надеялось, что оно никогда не пройдет.

Теперь все изменилось.

Покричав в туннель и испугав Уоррена, Биггс неожиданно будто понял, что делает. И от этого осознания его нервы напряглись, а адреналин горячей волной хлынул в живот. Теперь Биггс ощущал не только опасность, но нечто столь же далекое от обычной опасности, как ураган далек от грозы.

Что-то громадное и яростное, и оно овладело им.

Приближалась смерть, и что-то внутри Биггса инстинктивно признавало это.

Ты можешь повернуть назад. Ты прекрасно знаешь, как тебе наплевать, что Уоррен подумает, будто ты струсил. Это все для тебя ничего не значит.

Но он не мог повернуть. В нем ожило любопытство, какого он никогда прежде не испытывал. Оно пожирало его живьем. Оно хотело узнать, что здесь происходит, и не успокоится, пока не узнает.

Поэтому, подобно человеку, который прижимает дуло револьвера к виску, мрачно размышляя о том, каково это, когда мозги и сознание превращаются в кровавую массу, Биггс вошел в расщелину.

Через десять минут они были уже глубже, чем спускался Уоррен в прошлый раз.

Лучи их фонариков плясали по стенам из невероятно гладкого, опалесцирующего голубого льда, похожего на термоформованный пластик. Все трое видели древние трещины и рваные борозды, которым были сотни тысяч лет, а может, и миллионы. Время от времени замечали что-то заключенное глубоко во льду, какие-то неопределенные фигуры, о которых они не решались говорить.

И конечно, кровь.

Потому что ее они тоже видели.

Брызги. Пятна. Красные кристаллизованные мазки. Здесь что-то случилось; возможно, это было чудовище, о котором говорил Бимен, но, возможно, что-то другое.

Неожиданно Бимен остановился, и Биггс чуть не налетел на него.

– Что? – спросил Биггс. – Какого черта?