Книга Улей, страница 3 – Тим Каррэн

Сметая снег с очков, Уэст снова оглянулся.

Он видел упряжку Клейтона, сани выходили из вращающейся пустоты. Буря окутывала их языками снега. Собаки бешено выли. Упряжка и сани по-прежнему были за ним.

Но Клейтон исчез.

Уэст моргал, лихорадочно стирая с очков снег и капли воды. Миражи в такую погоду – обычное дело. Все предметы выворачиваются, горы и ледяные пики отражают свет. Облака плывут над поверхностью льда, и выступы скал свисают с неба над головой. Освещение наклонное, рассеянное, отражается снегом и ледяными кристаллами, создавая причудливые ореолы, ложные солнца и призрачные луны. Все кажется искаженным и прозрачным. То, чего нет, становится пугающе реальным.

Но это был не мираж.

Клейтон просто… исчез.

В приступе дикой истерики Уэст выкрикивал его имя:

– КЛЕЙТОН! КЛЕЙТОН! КЛЕЙТОН!

Но ветер рвал его голос на части, и крик насмешливо возвращался к нему с дюжины сторон.

Упряжка Клейтона, которой никто не управлял, убежала в бурю и скрылась из виду. Уэст слышал лай и рычание собак. Потом стало тихо, только выл ветер, скрипели полозья и упряжь, лаяли его собаки.

Он снова и снова хлестал их, выкрикивая проклятия.

Оглянувшись, он увидел… боже, он увидел еще одну упряжку, догоняющую его, несущуюся сквозь бурю с невероятными скоростью и проворством.

Он моргнул, затем еще раз.

Нет, это был не мираж, а продолжение кошмара, который гнался за ним из проклятого города… подгоняемый извивающимся чешуйчатым ужасом.

Издав сдавленный крик, Уэст вновь хлестнул собак, подгоняя их. Он хотел бы добраться до винтовки, лежащей в санях. У него в костюме «Берберри» был пистолет Уэбли, но Уэст не решался выпустить узду или хлыст, чтобы достать его.

Снег становился все гуще, и собаки бежали медленнее.

Не сейчас! Боже, не сейчас!

Буря выла вокруг, застилая глаза. Неожиданно видимость увеличилась до ста ярдов[3], потом снова сократилась до нескольких футов[4]. Словно бежишь вслепую по продуваемым ветром катакомбам. Вокруг кружили искаженные фигуры, прыгали и ползали тени. А в брюхе этой бури была смерть, белая всепоглощающая смерть… и что-то гораздо хуже, полное боли, и ненависти, и безумия.

Уэст видел фигуры в метели.

Человекоподобные фигуры.

Может, они были там, а может, их и не было.

Уэст знал только, что задыхается, сходит с ума от одной мысли, что они доберутся до него. Он снова оглянулся, но вторые сани исчезли. Однако он слышал вой, слышал, как пускают слюни твари, преследующие его.

Он посмотрел вперед.

Прямо перед ним возникло гигантское пятно, похожее на распростертое кожистое крыло, и Уэст полетел назад во тьму, ударился о лед и покатился по снегу. Воздух вырвался из легких, левую ногу и грудь охватила боль.

Он продолжал катиться, теряя сознание. И буря тянулась к нему длинными белыми пальцами.

3

Уэст пришел в себя с криком.

Открыл глаза, сердце колотилось, дыхание хрипело в груди. Один в белом хаосе. Буря стонала, сугробы вокруг вздымались, как дым. Снег хлестал и несся вращающимися вихрями. Уэст отчаянно осмотрелся, его очки исчезли. Упряжка убежала, бросив его. Адреналин, бурливший в организме, начал сходить на нет, Уэст чувствовал мучительную боль в подвернутой ноге, даже вбирать воздух было больно. Сломанная нога. Сломанные ребра.

Он покойник.

Тени сновали вокруг в жаждущих глубинах бури, человекоподобные фигуры следили за Уэстом, но не приближались так, чтобы он мог их разглядеть. Он слышал, как ветер свистит в ледяных холмах. Слышал треск льда. Буря заставляла свет подпрыгивать и дрожать, порождая привидения и нечто еще, совсем иное.