Книга Ужас Рокдейла. Парад мертвецов, страница 7 – Иван Кустовинов

– Матерь Божья! – воскликнул Питер, когда подсчитал в уме, что сумма всех взносов Джозефа за всю его жизнь составляла порядка полумиллиона долларов.

И так уже находясь в состоянии, близком к умопомрачению, изумленный детектив наткнулся на завещание Джозефа. Трясущимися руками Фальконе, роняя катящиеся слезы из глаз на бумагу, начал читать последнюю волю никому не известного благодетеля. Питер искренне надеялся, что у Раковски все же остались хоть какие-нибудь родственники, которые могли бы ухаживать за его могилой и с которыми он мог бы поделиться своими находками. Фальконе бы им рассказал, каким на самом деле был Джозеф Раковски, а был он человеком с огромным сердцем, в котором, к сожалению, была незаживающая рана, терзавшая его все эти годы и заставляющая отталкивать от себя всех окружающих.

Но, к глубокому разочарованию детектива, никаких близких у покойного судмедэксперта не оказалось. Все эти годы Джозеф был один на всем белом свете, и поэтому после своей смерти он велел все имеющиеся на его счетах средства, а также все вещи, имевшие хоть какую-нибудь ценность, пожертвовать на благотворительность. Раковски до конца следовал своему кредо, которое он избрал для себя, – кредо человека, решившего посвятить свою жизнь благому делу, работать и жить не для себя, а для других, нуждающихся в помощи людей. Да, пусть он был засранцем, ворчуном и, может быть, даже моральным уродом, но за всей этой маской скрывалась душа благородного человека, который просто забыл про себя и плюнул на свою жизнь, но при этом не перестал трудиться и усердно работать, и все только ради одного – помощи людям.

Теперь Питер понимал, почему Раковски так отчаянно цеплялся за работу и ни за что не хотел уходить на пенсию. Он хотел иметь возможность помогать как можно дольше, ведь никаких накоплений у него не было, а скудная пенсия едва ли позволяла бы ему продолжать заниматься благотворительностью и дальше. Воистину, Джозеф Раковски избрал для себя путь мученика.

Фальконе было стыдно, действительно очень стыдно, ведь он, как и все остальные на работе, не раз обзывал Джозефа поганым скрягой, живым воплощением Скруджа, который удавится за цент и будет до последнего занимать свою должность, и все только лишь ради того, чтобы успеть разбогатеть еще больше.

Мозг Фальконе переполнялся от избытка чувств, а волны самых разнообразных эмоций, от печали, грусти и стыда до изумления и восхищения этим человеком, накатывали на него все с большей и большей силой.

Не в состоянии больше сдерживать себя, Питер заорал во всю глотку, проклиная этот несчастный, несправедливый мир, в котором так много боли и страдания. На его безумный крик сразу же сбежалась целая куча полицейских, но он в ярости отправил их куда подальше, приказав убраться отсюда ко всем чертям. Никто не осмелился спорить с этим разъяренным великаном, и поэтому все быстро убрались прочь.

После этой вспышки гнева состояние Фальконе немного пришло в норму, он выпустил пар и вновь мог мыслить здраво. Именно тогда Питер решил для себя, что отныне и впредь будет навещать могилу Джозефа и заботиться о ней. А о своем случайном открытии он решил никому не рассказывать. Детектив решил, раз Джозеф сам никогда никому не рассказывал о своей благотворительной деятельности, значит, он желал сохранить это в тайне, и Фальконе будет уважать его решение.