Книга Диавола, страница 15 – Дженнифер Торн

– Я думал, у нас будет agriturismo[5]. – Кристофер откуда-то извлек упаковку вяленой говядины и принялся вскрывать ее на глазах у изумленной Николь. – Крестьяне приходят готовить нам завтрак и все такое.

Бенни поперхнулся вином:

– Крестьяне?

– Местные, я имел в виду местных. – От смеха не удержался даже сам Кристофер. – Да ладно тебе!

– Ну, мы тоже так предполагали, – смутилась мать. – Но ошиблись. И ничего страшного! Зато без посторонних, верно? А если понадобится, мы всегда можем вызвать смотрителя. Он оставил свой номер.

– Не вернется он, – заключил отец. – Вылетел отсюда, как будто на самолет опаздывал.

– Старик улетел? – нахмурилась Николь.

– Да нет же! – Мать постучала по столу. – Он живет в той деревушке, как ее… Монти-Перстень?

– Монтеперсо, – поправила Анна.

Все, кроме Кристофера, насмешливо фыркнули.

– Что? – Анна повела плечами, пожалуй, чуть нервно. – Так произносится название.

– Есть у нас один коллега, которого никто не выносит, – подал голос Джастин. – Всякий раз, когда мы собираемся поесть пиццы, он сообщает всем, что правильно говорить пиццéрия. Еще и официанток учит! Жутко меня бесит.

Анна встала, сделала глубокий вдох через нос и начала собирать пустые тарелки. Комары вились за ней кровожадным шлейфом.

– Вы платили за агротуризм? – обратился к отцу Кристофер. – Тогда следует предъявить жалобу. Потребовать компенсацию. Хотя бы частичную.

– Кристофер, не совсем понимаю, чем ты расстроен, – резко проговорила Анна, смяв целлофановую упаковку от вяленой говядины. – Вряд ли местная кухня совместима с кетодиетой.

Мать проводила Анну сияющей улыбкой:

– Кстати, да!

Анна поднялась на виллу – в руках стопка тарелок, ножка пустого бокала зажата между пальцами, миазмы семейного общения влажным полотенцем липнут к коже. Сгрузив посуду на кухонный стол, она прикинула, не открыть ли еще бутылку кьянти, но осознала, что алкоголя ей сейчас не хочется.

Анна обернулась и замерла. На каменном полу в вестибюле растеклась темно-красная лужица. Кто-то пролил вино. Уже насвинячили. Анна схватила со стола охапку бумажных полотенец, но, когда повернулась обратно, пятно исчезло. Игра света и тени. Слишком много здесь таких фокусов. Анна мысленно представила то место, где ей померещилось пролитое вино, и красная лужица в ее воображении стала расти и расползаться во все стороны.

В пристройке Уэйверли и Мия в обход запрета смотрели мультики на айпаде. Плечом к плечу, щека к щеке, девчушки глядели в экран, не замечая Анны. Внезапно Уэйверли подняла глаза и поняла, что их застукали. Анна улыбнулась. Жестом показала, будто закрывает рот на невидимый замок. Уэйверли улыбнулась в ответ, теснее прижалась к сестренке.

На лестнице занималась физкультурой ящерица. Вот кто съест комаров, подумала Анна – и не стала ее трогать. Перешагнув через ящерицу, она спустилась по ступенькам, взяла книгу по флорентийской архитектуре и удалилась в свою комнату-келью.

Закрыв дверь, Анна прижалась к ней ладонями. Ощутила шероховатость старых сосновых досок, словно желая убедиться: дверь настоящая. Она вдруг осознала, что в этом доме не доверяет ничему, даже стенам.

И уж точно не людям.

Анна проснулась. В одежде, на коленях распластана толстая книга, голова прижата к деревянному изголовью, шея согнута крючком. Горит прикроватная лампа. Анна ее погасила. В коридоре, сразу за дверью, эхом разнеслось сдавленное хихиканье.