Онлайн книга «Танзания без тормозов, или Вынос мозга по-африкански. Записки путешественника»
|
Но не зря я подошла к зеленому щиту с интереснейшей информацией. В самом низу, после таблицы с ценами, заключалась разгадка сказки про время. Там на двух языках было указано время работы национального парка Рубондо. Причем на суахили – «saa 12.30 asubuhi hadi 11.00 jioni» (то есть«с 12.30 утра до 11.00 вечера»), а на английском – с 6.30 PM до 05.00 AM. Улавливаешь разницу, читатель? Если мзунгу просто переведет текст с суахили, то так ничего и не поймет. Здесь надо сопоставлять все цифры и подключать логику. И вот оно – эврика! Разгадка! Время-то одно, только указывается по-разному. Вот что вводило в заблуждение меня все это время и вызывало непонимание между мзунгу и африканцами. Теперь всё просто! Сутки в Танзании кончаются с заходом солнца. Значит и начинаются тоже с заходом солнца, то есть в 18 часов. Однако… Нужно было переварить эту информацию… Как в любом нормальном крупном городе, в центре был супермаркет. Я не могла туда не зайти и на радостях, увидев много еды и пива, не затариться… А так как сегодня китайский новый год, то есть повод выпить. И не только пиво… А вот еще одно утро на прекрасном озере Виктория. Перед отъездом есть целый день, чтобы побродить по Мванзе, пофотографировать тех, кто не хочет фотографироваться, перед тем как вечером отчалить на пароме в Букобу – через все озеро. Просто сидеть в отеле – неинтересно. Путеводитель пишет, что город опасен, так как тут очень много мигрантов из Конго и других стран третьего африканского мира. Подтверждаю! Здесь два раза мой рюкзак на спине подвергся открыванию. Хотели украсть мой суперкрем от солнца. Для сравнения, в Даре открыли рюкзак только один раз. Так что в Мванзе опаснее. В Даре просят денег, а в Мванзе – требуют! На перекрёстке главных улиц Мванзы есть мемориальное дерево. Вернее то, что от него осталось – часть ствола. Табличка на двух языках информирует, что германские колонизаторы вешали на этом дереве преступников. Указана дата: 1890—1918. Даты на обеих языках одинаковые. Здесь путаницы нет. Всё правильно. Сегодня преступники в Мванзе тоже имеются, но судьба у них другая. И хоть пишут в путеводителях, что криминала в городе много, но тем не менее сегодня я отправлюсь в наиболее опасное место, чем вчера. Мой путь лежит в другую сторону от отеля, вдоль другого берега озера Виктория, к живописному африканскому рынку. Это настоящее испытание для мзунгу и для местных воришек. Но на рынке народ был настроен вовсе не дружелюбно и не гостеприимно. Здесь все сразу поняли: рваная обувь мзунгу не есть хороший признак, а фотокамера – это самая страшная вещь для африканца.Поэтому мзунгу пришлось уносить ноги в остатках сандалий и пытаться скрыться на пределами рынка, в подворотне, делая вид, что объектив камеры направлен в серую гладь озера, а не на группу людей, разгружающих грузовик с бананами… Ох уж эти бананы… Необходимо разработать такую модель объектива, чтобы съемка им велась не спереди, а сбоку. Хотя, подозреваю, что африканцы будут первыми, кто узнает о такой модели. В подворотне, в которую я унесла свои ноги, обитало много разных птиц, в том числе марабу. Они передвигались на огромных ногах и выклевывали своими длинными клювами что-то из зловонных куч, где за века накопилось много исторических пластов из останков рыбы. Марабу, несмотря на свои угрожающие размеры, – безобидные существа, такие же, например, как воробьи у нас. А охранники на рынке и просто злые люди гоняют этих добрых красивых птиц камнями и ломают им ноги и крылья, поэтому на берегу попадаются и мертвые птицы. Такое я не фотографировала, потому что все это очень грустно видеть и еще более грустно делать такие печальные снимки. С одной стороны, страна создает заповедники и национальные парки, делая на туристах деньги, а с другой – уничтожает ту часть природы, которая не приносит им долларов. И вовсе не скала Бисмарка, а именно марабу – «визитная карточка» города Мванза. |