Книга Макабр. Книга 1, страница 118 – Влада Ольховская

Я ожидал, что эта дрянь вот-вот лопнет, но получилось иначе. Выработанная жижа начала впитываться организмом, а отек стремительно опадал. Это не означало, что существо подавило угрозу, просто яд распространился. Собственная плоть этого выродка была окрашена в смесь белого, бежевого и розового, я такое называю «цвета рвоты». Благодаря этому мне несложно было увидеть, как яд расползается и по плоти, и по нитям корней, или что это там… В какой-то момент распространение остановилось, однако это не было настоящим исцелением для существа, просто объем яда исчерпал себя – и нанес серьезный вред. Та плоть, в которую проникла темная жидкость, начала отсыхать, доходя до состояния хрупкой шелухи.

Все это происходило беззвучно, но, если честно, умирание в тишине оказывало более гнетущее впечатление, чем самые отчаянные крики. Ну а потом звук был… Существо лишилось примерно двадцати процентов плоти с одного удара, ради такого и спицей пожертвовать не жалко! Но терять еще больше хищник не хотел, он решил, что нам нужно противостоять активней. Раздался вой – застывший на одной пробирающей до костей ноте, сначала приглушенный, однако постепенно набирающий громкость.

Мне не нужно было спрашивать, почему так, я просто наблюдал, как из основной туши сквозь слой слизи появляется человеческая голова. У мертвого уродца, которого мы видели раньше, голова была изменена уже на уровне черепа. Здесь же человеческие черты сохранились пугающе точно, я даже мог определить, что это женщина… была женщина. Теперь-то уже нет.

Голова у существа не была тем же, чем у человека. Судя по всему, оно хранило ее в какой-то слизи, теперь покрывавшей кожу, но по-настоящему не использовало. В его рудиментарной памяти остались знания о том, что это было важной частью его прообраза. Но потом, после слияния с другими видами, оно в голове не нуждалось. Судя по тому, как ввалились внутрь побелевшие глаза, мозг оно либо перенесло в другую часть тела, либо полностью уничтожило. А вот голосовые связки предусмотрительно сохранило, и теперь голова хрипела и выла через безвольно распахнутый рот.

– Отпугивает нас, – равнодушно отметил Сатурио.

– Значит, сильно пострадало, – пожал плечами я.

– Вы оба жуткие, – вздохнула Мира. – А вместе – жуткие вдвойне! Что делать будем?

Я, на самом-то деле, уже делал. Пока существо умирало от яда, я вносил изменения в настройки системы жизнеобеспечения, меняя уровень кислорода в этом помещении.

– Ты – прячешься вот за этой стеной, – я указал Мире на внушительный прямоугольник из литого металла. Должен удержать… или нет. Но если нет, расстроиться не успеет никто из нас. Я обратился к Сатурио: – Попадешь зажигательным снарядом в то углубление, из которого появилась башка?

– Без проблем.

– В награду тоже можешь укрыться за стеной.

Я не сомневался, что он справится, поэтому не стал настаивать на том, чтобы он передал снаряд мне. Миру же и вовсе не тянуло геройствовать, она сразу юркнула в указанное мной убежище. Мы с Сатурио остались на пару секунд дольше, чтобы посмотреть, что выйдет из моей задумки.

Что ж… Полыхнуло знатно. Сильнее, чем я ожидал: та слизкая дрянь, которую выделяло существо, оказалась предельно горючей. Огонь захватил его мгновенно, превращая недавно грандиозную форму жизни в полыхающий вихрь. Мои игры с кислородом лишь усугубили ситуацию, позволяя огню с уверенностью истинного хозяина положения разлететься по всем шахтам.