Книга Макабр. Книга 1, страница 41 – Влада Ольховская

Но токсин нейтрализовывал сам себя по мере продвижения через плотную материю. К моменту, когда новообразование было уничтожено, его толком и не осталось, здоровые ткани он не задел. Я поздравил себя с успехом, ввел Сатурио дозу «Цереприла» и приступил к следующему пункту плана.

Пневмошприц мог подавать лекарство одновременно в несколько участков тела, если ввести туда иглы и соединить их трубками с основой. Этим я и занялся, тут тоже требовался тонкий расчет – особенно при работе с крупными артериями и спинным мозгом. Мира, к счастью, под ногами не путалась, просто стояла по другую сторону кровати и смотрела на Сатурио так, будто он внезапно стал главным страдальцем Вселенной. Конечно, очень ведь удобно не помнить, что он сделал со мной! И что именно он это устроил.

Ничего, сейчас будет весело. По крайней мере, мне.

– Приготовься помогать, – предупредил я. – Держи его за плечи и не позволяй свалиться с кровати.

– Да как он свалится, он же явно ослаб после комы, – засомневалась Мира.

Но сомнения не помешали ей сделать то, что я велел, так что я даже глаза закатывать не стал. Я просто задал программу подачи лекарств в нужном мне порядке и наблюдал со стороны.

Первые минут пять не происходило вообще ничего. Точнее, происходило, просто у кочевника внутри, и для нас с Мирой это оставалось неочевидным. Ну а потом началось родео.

Сатурио изогнуло так, будто через его тело пропустили мощнейший разряд электричества. Причем движение это было не добровольное, начались сильные спазмы, сотрясавшие все тело одновременно. Мира, успевшая расслабиться, ничего подобного не ожидала и едва не получила в глаз, но сориентировалась быстро и всем весом навалилась на кочевника, прижимая его к кровати. Думаю, ей было бы легче, если бы я помог, но… Во-первых, кто-то должен следить за монитором с показателями. Во-вторых, не хочу. Мне было дорого то ребро, которое он сломал.

Впрочем, прямо сейчас Сатурио расплатился и за ребро, и за легкое, и за все наши будущие драки, если таковые вдруг состоятся. Его глаза открылись – и почти сразу закатились, смотрелось жутковато, но особо ему навредить не могло. Даже легендарная выносливость кочевников не спасала его от чудовищной боли, через которую проходило его тело. Не знаю, воспринимает эту боль разум или нет, но тело в любом случае будет помнить.

Выглядело кошмарно, однако показатели были лучше, чем я ожидал. Сердце мучилось, но справлялось, в мозгу я пока не заметил кровоизлияний – даже с учетом травмы. Температура поднялась так, что у Сатурио на лысине яичницу можно было приготовить, кожу покрывал слой пота, и все это как раз нормально, так выводятся отравляющие вещества.

Мира здорово испугалась, я видел. Она пыталась одновременно удержать Сатурио и успокоить его, что-то шептала ему на ухо, хотя это было откровенно лишним – даже если он пришел в сознание, ему сейчас не до ее болтовни. Я же наблюдал за происходящим со сдержанным любопытством, я был не уверен, что в мир иной он сегодня не отправится.

Наконец спазмы прекратились, Сатурио обмяк, замер на кровати, тяжело дыша. Показатели на медицинском сканере продолжали меня радовать – как положительный результат радует любого экспериментатора.

– Можешь отойти, – позволил я Мире. – Сейчас побеседуем.