Книга Макабр. Книга 1, страница 42 – Влада Ольховская

Она отстранилась, ее и саму до сих пор трясло, но это нервы, она не пострадала. И это она еще не видела, что я со своими жертвами творил! Сатурио легко отделался.

Я подошел ближе, пощелкал пальцами у него перед лицом. Как я и ожидал, красные глаза тут же распахнулись, Сатурио уставился на меня загнанным волком.

– Отоспался? Пора заняться делом, – сообщил я. – Имя свое помнишь? Назови.

Он молчал, но испепелял меня взглядом вроде как осознанно. Хотя это выражение лица любого кочевника по умолчанию. Мне нужно было срочно понять, остался ли Сатурио правой рукой своего отца или превратился в очень дорогую охотничью псину.

– Обидно будет, если ты лишился рассудка, – заявил я. – Ведь это преуменьшает ценность моей победы… Мне хотелось, чтобы ты знал: ты на больничной койке – а я на ногах. Ты парализован, а я здоров. Я уничтожу тебя, а твою семью уже не вернуть.

– Что… что ты с ними сделал? – с трудом произнес Сатурио. Голос звучал глухо и хрипло, но после долгой комы так часто бывает.

– Вырезал подчистую, – спокойно ответил я. – А разве я не говорил тебе, что так будет, если ты не откажешься от битвы? Должно быть, к слову не пришлось.

– Мразь, – прошипел кочевник. – Я убью тебя, ты понял?!

Он даже попытался подкрепить слова действием, дернулся, но смотрелось это неубедительно и жалко. Я ведь не соврал ему про то, что он парализован, не сказал только, что это дело временное. Гораздо важнее для меня было то, что выражение его лица больше не напоминало каменного болванчика с колониальной планеты Сару. Сатурио помнил, что у него есть семья, и мысль о том, что близкие люди мертвы, причиняла ему куда большие страдания, чем боль, через которую он только что прошел. Это хорошо: память работает, и он строит причинно-следственные связи.

Я собирался продолжить допрос в том же духе, но не успел: Мира подошла к Сатурио и мягко провела рукой по его лбу, улыбнулась, когда он перевел на нее взгляд.

– Пожалуйста, не слушай его, – сказала она. – Твои близкие живы. Ты действительно проиграл Гюрзе, ты был очень серьезно ранен, много недель провел в коме. Но Гюрза тебя и вылечил, он задает вопросы, чтобы проверить, в каком ты состоянии и что еще нужно сделать. Прошу, отвечай ему.

Женщины и их неуместная добросердечность… Ладно, формально я не запрещал Мире вмешиваться в разговор, так что сам виноват. Я не стал с ней спорить, это было бы слишком унизительно для меня. Я снова обратился к кочевнику:

– Имя?

– Сатурио Барретт, – ответил он. Надо же, прислушался… Или сообразил, что ему выгоднее перекинуть ответственность на Миру, изобразить, будто он делает одолжение ей, чем продолжать сопротивление при том, что у него только голова и работает.

– Возраст?

– Тридцать пять лет по времяисчислению Земли.

– Где ты?

– На станции «Виа Феррата» в Секторе Фобос. По крайней мере, должен быть там.

– Пробелы в памяти есть? – уточнил я, устав от перечисления фактов, которые мне и так известны.

Сатурио задумался, на пару секунд прикрыл глаза, потом снова посмотрел на меня.

– Нет… Или я их не осознаю. Почему ты вылечил меня?

– Хоронить хлопотно, – пожал плечами я. – Да и потом, твои братья и сестры даже глупее тебя. Звучит невероятно, но – факт. Мне проще починить тебя, чем разбираться с ними самостоятельно.

– Я ранил тебя… Точно помню, что ранил!