Книга Макабр. Книга 1, страница 55 – Влада Ольховская

– Почему?

– Тот, кто за этим стоит, неразборчив в методах. Один из его трюков чуть не стоил тебе жизни – я едва не придушил Гюрзу до того, как он мог бы тебя спасти. Что-то мне подсказывает, что с тем, кто это устроил, мы не поладим.

Это и правда не радовало. Собственной потенциальной смерти Сатурио не испугался – его никогда не волновало то, что не случилось. Куда большее значение имело разрушение, которое неизбежно приносит с собой борьба за власть. Да и потом, все пока неясно… Возможно, кто-то подготовился очень хорошо. А может, Елена Согард действительно сходит с ума – про такое Сатурио тоже слышал. Тогда очень быстро на новые рельсы придется становиться всему экипажу.

Опыт подсказывал кочевнику: резкие необдуманные движения чаще всего переворачивают лодку, и ко дну идут все без исключения.

* * *

Лейс Марсад внезапно открыл для себя нечто очень важное: он обнаружил, что любит брата.

Для большинства людей это нормально, естественно даже – любить и брата, и родных. Но для Лейса, который несколько лет провел с верой, что ненавидит Сабира, это стало откровением.

Началось все со смерти Демира Хафиза. Лейс и раньше допускал серьезные проступки и мучиться чувством вины точно не собирался. Но то, что случилось с Демом, потрясло его, ужаснуло, накрыло осознанием: он виноват. Может, не так, как сказал Сабир, и все равно виноват! Он открыл дверь. Он не ответил на вызов. Он не остался, не проследил… Он ушел, чтобы утонуть в дурмане очередной громыхающей ночи. И Демир, человек, которого он знал, вдруг превратился в едва опознаваемую груду плоти и кристаллов.

Следующим открытием стало то, что со старшим братом может случиться то же самое. Да, Сабир был осторожен – и все равно рисковал. Какая разница, ради научного интереса он это делает или ради блага всей станции? Итог один: Сабир может исчезнуть в любой момент, навсегда, совсем как родители!

Тогда Лейс и понял, что не хочет этого. Отчаянно, дико, настолько сильно, что готов даже занять место брата, если станет опасно! Вот только нечто важное уже было утеряно. Лейс, как ни старался, не мог найти подходящих слов. Стоило ему подумать о том, чтобы вернуться к брату и попросить прощения, как перед глазами вставали окровавленные останки Дема. За такое не прощают, правильных слов нет и быть не может.

Чтобы хоть как-то отвлечься от поглощающего его отчаяния, Лейс сосредоточился на маленьких разведывательных миссиях. Он пробирался в лабораторию через технические тоннели, слушал, что говорят ученые и ассистенты, иногда изучал отчеты. Никакой ясности по случаю Дема все еще не было. Он умер очень быстро, неизвестная масса поглотила его за несколько часов. Но и когда плоть была по большей части уничтожена, процесс не остановился окончательно. Иногда появлялись новые кристаллы, а иногда расползались старые, изменяли форму, увеличивались, теряя при этом плотность.

При таких вводных казалось, что вполне логично назвать кристаллы живым существом. Они таились внутри астероида, потом напали на Дема, сожрали его… Разве нет? Но компьютер с привычным для машины безразличием твердил, что нет. У странной массы, поглощавшей труп Демира, не было ни единого признака живого существа по земным стандартам. При этом компьютер не мог однозначно утверждать, что объект изучения не является органическим. Систему такое противоречие не смущало, а вот людей загоняло в тупик.