Книга Она пробуждается, страница 67 – Джек Кетчам

– Допивай, – пробормотал он заплетающимся голосом. – У нас еще есть.

Садлие взял бутылку, наклонил ее, допил и выбросил. Он встал напротив Дюлака, глядя, как тот откупоривает бутылку красного вина.

Рут продолжала перебирать струны. Она ужасно играла на гитаре. Садлие засучил рукава.

Он не видел смысла ждать.

– Прощайте, друзья, – сказал он по-французски.

Опустив руки, он обхватил голову Дюлака. Затем согнул колени, поддерживая тело приятеля. Сильные руки и плечи напряглись и дернулись. Садлие резко повернул голову Дюлака в сторону, раздался хруст, словно молодое дерево переломилось пополам. Садлие отпустил тело, и Дюлак упал в костер.

Гитарный аккорд повис в воздухе. Рут открыла рот, чтобы закричать. Садлие прошел сквозь костер, подтащил ее к себе, а потом сунул лицом в пламя и держал, пока ее ноги не перестали дергаться, а он не смог больше выносить едкого запаха клубящегося дыма. Он оттолкнул ее в сторону.

На голове Рут почти не осталось волос. Глаза запеклись в глазницах. Из почерневшей верхней губы торчала тонкая ветка.

У Садлие сильно обгорели руки. Но от возбуждения он этого почти не ощущал.

У Дюлака текла кровь из глаз, носа и рта. Садлие взвалил его на плечо. Он опустился на одно колено и перекинул тело Рут через другое плечо. Они были совсем легкими. Как дети, страдающие от голода. Даже не задумываясь о том, что его могут увидеть в лагере, он стал спускаться с горы.

Для Садлие эти тела были как мешки, набитые золотом, драгоценными камнями, дорогими металлами.

Его плата за вечность.

Билли

Когда она проснулась, ей стало страшно.

Что-то прикоснулось к ней.

Что-то прикоснулось к ней во сне, и она стремительно вырвалась из забытья, словно ее окатили ведром холодной воды. Возможно, ей все это приснилось, точно приснилось, она в этом не сомневалась, но прикосновение было таким холодным, таким интимным и омерзительным, что она не могла больше заснуть, не могла даже подумать о сне. Билли сидела рядом с Доджсоном на кровати и ждала рассвета. Так она ощущала себя в безопасности. Сон же таил угрозу.

Приснилось ей это или нет, но она почувствовала, как нечто проникло в нее, и это прикосновение было жестоким.

Садлие

Ее одежда была черной и вся соткана из иллюзий. Теперь Садлие об этом знал, но какая разница?

Он бросил тела перед ней на пол, кишащий черными тварями, рядом с еще двумя: юными парнем и девушкой. Он не стал спрашивать, как они здесь оказались, только знал, что их принесла она. Крабы нашли и их, как они подберутся и к Рут с Дюлаком, его это не волновало. Теперь она была для него всем.

Она жестом велела ему выйти из пещеры и последовала за ним.

Толкнула его, опрокидывая навзничь. Где-то за ее спиной грохотал ночной прибой.

Она шагнула к нему и села ему на лицо, раздвигая свои одежды. Прижалась к нему. Он схватил ее за ягодицы, ощущая в ладонях холодную плоть, а его язык проник в нее и нашел там обжигающий жар.

И снова он ощутил вкус крови. Старой, мертвой крови. Сырой и зловонной.

Внезапно она хлынула на него.

Он стал лакать ее, как собака. Она оттолкнула его.

Сорвала с него рубашку и, улыбаясь, склонилась над ним, прижалась всем телом. Ее улыбка стала шире, когда она почувствовала, что его штаны уже стали мокрыми изнутри.

– Если хочешь, можешь закрыть глаза, – сказала она, и ее голос был нежным, как прикосновение шелковой перчатки.