Книга Мертвый сезон. Мертвая река, страница 177 – Джек Кетчам

Питерс чувствовал, что они заметили, как он сделал пару шагов вперед – уже более уверенно и свободно, ведь идти по ровной поверхности было все же намного легче. Они выждали еще пару-тройку секунд, пока расстояние не сократилось футов до пятнадцати, а затем двинулись в сторону тени, явно полагая, что теперь он уже достаточно близко – и они снова идут все вместе.

Вскоре он вступил под полог тени, давая глазам приспособиться к темноте – и почти в тот же момент услышал первый выстрел. Что-то или кто-то с силой ударило его по животу, сбивая с ног. Револьвер отлетел в кусты, а лежавшая в кармане куртки бутылка разлетелась на части, наполняя ночной воздух терпким запахом старого виски.

Ощутив новый удар – на этот раз чем-то твердым в грудь, – Питерс внял резкому, на тройку октав выше обычного, почти мальчишескому крику Гаррисона.

Голос патрульного был исполнен невероятной муки.

* * *

Женщина, удивившись не меньше их самих, оказалась все же проворнее.

И все же быстрее всех оказался Заяц – он промчался мимо шедших перед ней двух мужчин, подлетел к идущему позади них толстяку, опрокинул его на землю и вонзил ему в грудь лезвие ножа.

Она успела увидеть, отметить все это, хотя сама уже тянулась к молодому высокому мужчине с револьвером в руке. Она вцепилась в эту руку, резко согнула. Револьвер выпалил единственный раз. Ее острый нож уже пронзил ткань брюк и в мощном вертикальном рывке взметнулся от ноги, через кожаный ремень и всю рубаху, к ключице. Тело Женщины омыло горячей кровью мужчины. Землеедка уже кинулась на другого, потощее, обхватила обеими ногами его талию. Левой рукой уцепилась за плечо, садовой трехзубой тяпкой, зажатой в правой, полоснула его поперек глаз. Обостренное чутье позволяло Женщине держать под контролем всю ситуацию – она увидела, как левый глаз мужчины стек на щеку, но он все же успел приставить дуло револьвера к шее Землеедки и нажать на спусковой крючок.

Стоявший перед ней молодой мужчина рухнул на колени, явно шокированный от случившегося и сжимая вываливающиеся наружу, булькающие потроха. Голова Землеедки вдруг завалилась набок, как бутон цветка на сломанном стебле. Раздался похожий на стук дождевых капель плоп-плопстекающих по кустам и папоротнику ошметков. Заяц смекнул, что именно сотворил этот человек. Он еще раз, для верности, ткнул лезвием ножа в грудь толстяка, соскочил с него и ринулся туда, где худой все еще пытался сбросить вцепившийся намертво труп его младшей сестры. Вдруг враг упал на спину, и труп Землеедки отвалился сам, потешно дрыгнув в воздухе всеми конечностями.

Заяц нанес очередной удар ножом.

Мужчина выстрелил снова, на сей раз в сторону леса, когда Женщина прыгнула на него, полосуя ножом грудь. Грозно крича, очередной удар она нанесла ему в шею, вспоров дыхательную трубку. Горло мужчины уродливым алым пузырем разошлось надвое, когда она рванула нож из раны. Всем телом он завалился вперед, роняя свою стрелялку, и тогда, сжав обеими руками рукоятку ножа, Женщина загнала полосу острой стали ему аккурат в макушку. Скользнув по шейному позвонку в полете, лезвие увязло у него в мозгу.

Враг мелко задрожал, из его раззявленного рта стеганул поток ярко-красной, почти что малиновой крови. Наземь он падал уже абсолютно точно мертвый.