Книга Сияние во тьме, страница 49 – Клайв Баркер, Джек Кетчам, Стивен Кинг, и др.

– Выбирайся оттуда! – воскликнул Джонни, отскакивая от двери и бросаясь к стеклу. Затем – на миг – комната вновь погрузилась во тьму. Джонни замер, и свет включился снова. На пару мгновений он застыл между дверью и стеклом, и все повторилось – на сей раз быстрее. Свет погас и вспыхнул. Начал мигать: быстрее, быстрее, быстрее.

«Стробоскоп? – подумал Джонни, вспоминая лампы, которые использовали в прошлом году, когда пятиклашки ставили «Пиратов Пензанса»[31]. – Зачем?..»

Он посмотрел вверх, пытаясь собраться с мыслями. Между двумя лампами в потолке открылся маленький люк. Оттуда высунулась пара ловких рук с огромным холщовым мешком. Они разжались, и мешок грохнулся рядом с Чипом.

Тут Джонни все понял. Вернее, увидел. Из мешка выбрался мотылек. За ним второй, третий, а затем целая дюжина. Чип, все еще приходивший в себя, уставился на мешок в ужасе. Новые и новые мотыльки взлетали к мигающим огням. Чип вскочил и начал кричать. Джонни подбежал к стеклу, уперся ладонями в холодную поверхность, пытаясь как-то ее сдвинуть. Тщетно – двери были слишком тяжелые.

Еще один мешок упал с потолка, и из него вырвались новые мотыльки. В пульсирующем, неверном свете они скорее дергались, чем летали. Чип бегал туда-сюда, крича, словно разыгрывал жуткую пантомиму. Джонни колотил по стеклу:

– Выпусти его! Пожалуйста, выпусти!

Призрачный голос Ла Рю произнес:

Джонни кричал, молотя кулаками по стеклу. Еще один мешок бухнулся на пол, и новые мотыльки вырвались наружу. Они облепили стекло, их коричнево-серые тела лихорадочно мерцали в мигающем свете. Джонни видел, как Чип завопил и мотылек влетел ему в рот. Крик Чипа оборвался, сменившись рвотным позывом.

– Нет, нет! – заорал Джонни, отчаянно пытаясь выломать двери, скользя ладонями по стеклу.

Медленно, как в кошмарном сне, Чип упал на пол. Лампы мигали над его телом. Он кашлянул снова, и мотылек, залетевший к нему в рот, вывалился наружу, мокрый от слюны. В проблесках бело-голубого света Джонни видел, как несколько мотыльков летят к лицу Чипа, вырвавшись из ближайшего мешка.

«Не кричи, – подумал Джонни, – не открывай рта!»

Но Чип завопил, наверное, ничего не смог с собой поделать. Он встал, вскинул руки, чтобы защитить глаза, но раскрытые в крике губы остались без защиты. Мотыльки ринулись к цели, как звено самолетов, и штук шесть влетело ему в рот.

И снова вопль Чипа оборвался. Его ладонь распласталась по стеклу, колени подогнулись. Он сгорбился, и теперь он напоминал миссис Энгл, живущую на их улице. Старушке было восемьдесят пять лет, и она напоминала знак вопроса. Джонни бездумно прижал руку к стеклу, повторяя жест друга. Мотыльки вились вокруг головы Чипа серо-черной грозовой тучей, двигаясь, как одно огромное существо. Его глаза полезли на лоб, другая – дрожащая – рука вцепилась в горло.

«Он задыхается», – понял Джонни и слабо ударил кулаком по стеклу.

Новый рой мотыльков врезался Чипу в лицо. Джонни в ужасе наблюдал, как двое полезли в ноздри его друга. Чип отшатнулся от окна, слепо пятясь в центр ловушки из дерева и стекла. Другая его рука теперь тоже взлетела к горлу, но не сжимала, а царапала.

– О господи, – сказал Джонни, прижимая к стеклу вторую ладонь. Чип вонзил в горло ногти, и на коже открылись четыре ранки, из которых сразу же потекла кровь. Он принялся царапать шею, теперь уже двумя руками, буквально раздирая ее. Джонни поднял широко распахнутые глаза на лампы – они мерцали, как глаза пришельцев, влажные и умоляющие.