Книга Вечерний свет, страница 21 – Клайв Баркер, Эд Горман, Джек Кетчам, и др.

Когда Стивен увидел в дверном проеме разваливающегося дома девчонку, он принял ее за свою дочь. Каким образом она здесь очутилась?

Бессмыслица какая-то! Ребекка находилась дома, в безопасности, на другом конце света, далеко от этой раздираемой войной пустыни. Она не летела за тридевять земель на военном транспортном лайнере, который, казалось, никогда не приземлится, не моталась по отелям Зеленой зоны, не тряслась в белых вертолетах ООН, не охотилась за сюжетами, годными для новостных репортажей.

Мысль была странная, от нее хотелось отмахнуться, как от бреда. Даже то, что кто-то способен за ними следить, противоречило здравому смыслу.

В этом брошенном городишке никому не полагалось находиться. Группа репортеров, фотографов и телеоператоров с охраной, все в бумажных масках, розданных сотрудниками по связи с прессой миссии ООН, скоро должна была отсюда убраться. Когда вертолеты совершали предварительный облет зоны, здесь не было никаких гражданских лиц, так откуда они могли взяться теперь? Жить здесь могли бы разве что сумасшедшие или больные. Редкие местные жители, забредавшие в долину, назвали это место «ладонями дьявола». Любому, кто здесь задержится, несдобровать, твердили они.

Стивен держал камеру наготове, чтобы успеть сделать выигрышный кадр, на который у него могли быть считаные секунды. Рядом находился Рик Макдафф, репортер, отправленный на это задание вместе с ним. Вдвоем они, отстав от группы, тихо переговаривались, обсуждая любопытные моменты и ракурсы, которые могут проглядеть остальные.

Рик обладал экстраординарным мастерством завладевать вниманием читателя. Его карьера началась еще во Вьетнаме, и с тех пор ему все было нипочем. Стивен мечтал стать таким же, но он был всего лишь фотографом-самоучкой, впервые отлучившимся из родного города. Где ему выносить ужасные сцены с хладнокровием Рика!

Увидев девчонку, Стивен застыл. Она возникла в дверном проеме полуразвалившегося дома после того, как остальные репортеры прошли мимо, и ее неуверенные движения привлекли внимание Стивена. Худенькая, в рваном грязном платьице, бледная, синеглазая.

– Смотри, Рик! – сказал Стивен, указывая на дверной проем. Девчонка попятилась и исчезла среди развалин того, что раньше было домом.

– Дом?

– Нет, девочка.

– Никого не вижу, – ответил Рик и покосился на Стивена, потом на пустой выпотрошенный дом. – Ты же знаешь, здесь все тщательно обыскали.

Стивен не ответил, но, проходя мимо дома, оглядывался, чуть ли не вывернув себе шею. Никаких других признаков жизни, ни малейшего шевеления.

Когда-то здесь жила и процветала тысячная община. Рядом, на реке, располагалась заброшенная атомная электростанция – она и привлекла внимание прессы. Летнее солнце отражалось от воды, над тем, что осталось от мощеных дорог, дрожал раскаленный воздух. На месте гари понемногу снова отрастал лес, природа оживала, но ковровые бомбардировки, которым власти подвергали повстанческую армию, оставили неизгладимые следы.

ООН предоставила четыре тяжелых вертолета, чтобы транспортировать репортеров для серии съемок, и городок стал последним пунктом перед их возвращением. Ему предшествовали перенаселенный лагерь беженцев, мотоциклетный завод, превращенный в военное время в штаб, и опреснительная станция, вбомбленная одной из враждующих фракций в Каменный век.