Книга Неуловимая звезда Сен-Жермена, страница 12 – Артур Гедеон

И вот насытившись и вяло забросив в пасть в качестве закуски половину блина, Антон Антонович не выдержал и сказал весьма громко:

– А вот я думаю, дамы и господа, что жизнь человека можно продлить хотя бы лет на пятьдесят, просто современная медицина пока что не додумалась, как это сделать. Но ресурсы в организме у человека есть! И еще какие ресурсы!

Генетики за соседними столами дружно закивали головами. Свой человек! Крымов поймал на себе вопросительный и лукавый взгляд Жанны Стрелецкой. Она как будто говорила: какой милый старичок! И спрашивала: а вы тоже так думаете? Юрий Осокин тихонько спросил у Зои: «Кто это?» Зоя негромко сказала: «Это профессор Петров, учитель Виктора по химии».

А вот профессор Горчаков выкатил глаза и спросил с вызовом:

– А с чего вы делаете такие громкие заявления? Библии начитались? – усмехнулся, а затем и рассмеялся он. – Там все по тысяче лет живут!

– Ну, предположим, не все, – риторически заметил Долгополов. – И не по тысяче… А если я вам скажу, что мне…

Крымов повернулся к нему, громко откашлялся, перехватил взгляд разохотившегося до откровений куратора, затем смерил взглядом стакан старшего коллеги, уже пять раз щедро пригубленный и один раз опорожненный, и вновь перевел взгляд на бодрого старика.

– Ну, скажем, больше ста лет, – загадочно молвил Антон Антонович. – А? Намного больше. Что тогда?

Жанна сделала большие глаза:

– Класс!

А Горчаков-старший с иронией усмехнулся:

– Дедуле больше не наливать. – И про себя пробурчал: – Где Зоя его нашла?

Жанна потянулась к могучему седовласому соседу и шепнула ему на ухо:

– Это школьный учитель Виктора.

Тот кисло сморщился:

– Кто, школьный учитель?

– Да, по химии, кажется. Профессор Петров.

– Профессор Петров? Как интересно, – откликнулся Горчаков.

Юрий Осокин был озадачен возрастом бодрого старичка. Зоя Осокина тоже стушевалась – слишком необычно прозвучало заявление внезапно появившегося за столом гостя.

А старенький гость-долгожитель продолжал:

– А если я вам скажу, что академик Рудин и Виктор Осокин добились очень многого и я помог им в этом? Что тогда?

Ему удалось привлечь к себе внимание нескольких ближних столов. И особенно Крымова.

– Кто вы такой? – возмущенно процедил Горчаков. – Школьный учитель? Химик?

– Я – человек эпохи Возрождения, – отчеканил Долгополов. – Мне подвластны все науки. Наливай, Илларион, по соточке!

– Что?!

– Ты, Илларион, не волнуйся, твоих лавров мне не надо, – небрежно отмахнулся Долгополов. – У меня за спиной крылья как у архангела. Если ты их не видишь, твоя проблема.

Крымов закрыл глаза ладонью.

– А что, если я скажу, что Лев Рудин и Виктор Осокин и впрямь стояли у порога великого открытия? – пафосно продолжал Долгополов. – Просто им помешали враги, вот что тогда? А что, если я скажу, что в ту ночь Виктор ехал к своему учителю с результатами небывалого эксперимента? С положительными результатами? Возможно, от вас он и скрывал свои успехи, но не от меня. Он позвонил мне за сутки и сказал, что очень скоро, очень, – Долгополов потряс пальцем перед всеми так, точно грозился всех выпороть, даже выдрать как сукиных детей, – я буду гордиться им! И весь мир будет им гордиться. Что скажете на это?

– Да кто вы такой, наконец? – вдруг очень шумно возмутился Горчаков. – Чтобы говорить такое? Юра, кто он?! – грозно спросил он через голову Жанны.