Книга Неуловимая звезда Сен-Жермена, страница 15 – Артур Гедеон

– И я вам верю, Андрей Петрович. Я вам верю.

– Можно просто Андрей.

– Хорошо. И вы меня называйте просто Зоя. Мне будет приятно.

– Довольно лирики, молодые люди. К делу, Зоя Владимировна, к делу, – поторопил ее с переднего сиденья Долгополов. – В общих чертах, но чтобы нам было ясно. Играть вслепую я не согласен.

– Хорошо, Антон Антонович. Последние пять лет они были плотно заняты своим открытием. Пытались улучшить генетическую спираль, сделать ее более прочной. Рудин все шутил, что так закаляют сталь. Сидели за формулами, добывали какие-то ингредиенты.

– Типа тех, которые вы перечислили в эсэмэс?

– Типа тех самых. Я поэтому и поверила, что вы не шутите, потому что была готова ко многому. Точно помню фосфор. Половину работы делали в лаборатории Рудина, половину в институтской. Когда как.

– И какой он, этот Рудин? – спросил Крымов.

– Необыкновенный! – воодушевленно ответила Зоя. – Как будто ему известны все тайны мира. Он знает ответы на все вопросы. А его глаза – они буквально светятся изнутри. Я часто, еще девчонкой, всматривалась в его глаза и думала, что он – волшебник.

– Волшебник?

– Я просто была уверена в этом. – Зоя кивнула. – Я и сейчас в этом уверена. Просто раньше он казался мне сказочным персонажем, а потом – просто гениальным ученым. А может быть, это одно и то же? И тот, кто в Средневековье, скажем, выдавал себя за волшебника, теперь назывался бы ученым?

– Возможно, – согласился Крымов. – Что скажете, Антон Антонович?

– Девушка права, – усмехнулся Долгополов. – Отправь их институт генетики на пятьсот лет назад, во времена Торквемады, все бы на костре извивались. Только поначалу признались бы, что служат непосредственно дьяволу. Никуда бы, голубчики, не делись.

– А еще, как сказал мне брат, он, Рудин, умеет выращивать драгоценные камни.

– Драгоценные камни? Как цветы?

– Да, как цветы.

– В горшочках?

– Я не знаю. Но почему-то я не удивилась такой новости.

Что-то заставляло нервничать Антона Антоновича, и чем более разгорался их интригующий разговор, тем активнее он ерзал и поглядывал налево, где накручивал баранку таксист.

– А вы, товарищ водитель, нас не слушайте, – на очередном повороте посоветовал шоферу Долгополов. – У нас конфиденциальная беседа.

– Да сдались вы мне, – откликнулся тот. – Если я буду слушать каждый треп, голова распухнет. У меня своих забот полон рот.

– Вот и хорошо, вот и молодцом, – кивнул Антон Антонович.

– А еще близкие люди замечали, что последнее время Виктор становился все радостнее, словно стоял у порога какого-то открытия. Впрочем, так оно и было, и я там, в Питере, радовалась за него.

– А близкие – это кто?

– Ну Жанна, например.

– Яркая дамочка, – констатировал Долгополов. – Крымов поддерживает.

Андрей усмехнулся наглости куратора.

– Еще какая яркая, – с многозначительной улыбкой согласилась Зоя. – Все на нее ведутся.

– А вы часто приезжали из Питера домой?

– Раз в год. И раз в год Виктор приезжал ко мне, погулять вдоль Невы.

– Так Виктор вам говорил, что за открытие они готовят?

– Нет, ни он, ни Рудин. Да я и не приставала с расспросами. Виктор сказал: скоро обо всем узнаешь. И я просто готова была обо всем узнать и порадоваться вместе с ними. Но догадки были – основное направление их работы мне же было известно. – Она усмехнулась: – Бессмертие. Амброзия. Напиток богов!