Онлайн книга «Неуловимая звезда Сен-Жермена»
|
Андрей прошелся по столовой, потом по гостиной, одна из фотографий на стене очень заинтересовала его. На пляже были запечатлены трое мужчин и одна женщина. Двое молодцов в плавках держали на руках смеющуюся брюнетку в купальнике-бикини. Мужчинами были Виктор Осокин и Юрий Горчаков, а смеющейся темноволосой красоткой – Жанна Стрелецкая. Пойманная молодая ручная пантерка! Позади них на фоне огромной палатки стоял в белых штанах и майке Рудин. Он улыбался их молодости, просто хорошей компании, жаркому деньку и еще чему-то очень личному, что касалось только его. – Она хороша, верно? – с легкой ехидцей спросила позади Крымова Зоя. Подкралась ведь… – Да, очень хороша. И кто из них ее любовник? – загадочно и хитро улыбнулся Крымов. – Ваш родной брат, сводный брат или академик, живущий почти вечность? – Возможно, все трое, – ответила Зоя. – Серьезно? – Не знаю. Но предполагаю. – На нее у всех мужчин аппетит. – Вот и я о том же. Пойду на кухню помогать. Уже через полчаса они сели за стол, где было почти все, кроме горячего. Курицу отправили в духовку. Выставили вино и напитки покрепче. Зоя достала хорошую посуду. Опустили жалюзи, включили свет. За окном темнело. Рудин поставил на длинный стол два канделябра со свечами, и затрепетал и заструился интимный свет в столовой загадочного академика. Все расселись по своим местам. С длинных концов большого обеденного стола друг на друга смотрели два волшебника – Рудин и Долгополов: лицом к лицу. Крымов и Зоя тоже оказались друг против друга. Молодая женщина то и дело ловила взгляд детектива, будто проверяя его: играл все это время он с ней, как кошка с мышью, или был искренен. – Каков будет первый тост? – спросил Рудин. – За правду, – ответила Зоя. – Я хочу выпить за правду, а потом выслушать вашу историю, Лев Денисович, иначе никак. – Моя история очень длинна, Зоя, – улыбнулся хозяин. – Хотя бы в общих чертах, а я буду задавать наводящие вопросы. Я имею на это полное право. Вы когда-то вызвались стать нашим наставником, но укрыли столь многое. А я вам верила как самой себе, даже больше. Теперь ваша очередь – вернуть мое доверие к вам. – Да будет так, – кивнул Рудин. – За правду. Они подняли бокалы, салютовав друг другу, и выпили. – Я опущу тот период, Зоенька, – заговорил Рудин, поставив бокал, – что предшествовал восемнадцатому веку. В год французской революции я бежал из Парижа вначале на север, в Нормандию, к роялистам, а затем и прочь из Франции. Этому предшествовал один роман, но я потерял свою любимую. Она погибла от случайной пули. Это разбило мое сердце. Может быть, именно тогда мне и расхотелось жить вечно. И я взмолился Господу: возьми меня к себе! Устал, устал… – И что же Господь? – спросил Крымов. – Не взял. Зато я, взяв новое имя князь Подольский, поселился в Польше, в небольшом поместье, и провел там много лет, ничем о себя не заявляя, пока русские не сцепились с поляками. Но волна исторических событий подхватила и вновь вынесла меня на арену. С Англией у меня были свои разногласия, я там сидел в тюрьме как шпион, что было правдой, я выполнял поручения короля Франции, поэтому я выбрал Штаты, куда и уплыл с французским посольством. И вот там я задержался довольно надолго. Новый свет пришелся мне по вкусу, пока я не осознал, что неожиданно начал стареть. Медленно, но это случилось. Видимо, тот запас прочности, что мне был дан однажды, стал иссякать. Или я прежде сдался сам и попросил нормальной жизни? Простого смертного? Вначале я решил: будь что будет. Пусть судьба возьмет свои долги. Но седые волосы появлялись все чаще, то тут проявлялась морщина, то там. А я привык жить. Что меня удерживало от поиска, даже самого изнурительного? Ничего. Я вернулся в Европу. Со мной всегда были сотни способностей и несколько незаменимых вещей. Одна из них – магическое зеркало. В нем Людовик Пятнадцатый увидел падение своего рода, и это поразило его до глубины души. Я бы никогда не показал Луи этих картин, но он настоял. Если сидеть перед этим зеркалом и взывать к тому или иному духу, то можно добиться своего. Я воззвал к человеку, великому ученому времен заката Римской империи… |