Книга Звездный плащ Казановы, страница 94 – Артур Гедеон

Окончательно круг замкнулся, когда Джакомо и графиня плыли обратно в Венецию, и он спросил:

– Какое же полное имя вашей любезной восхитительной подруги? Если не секрет, конечно.

– Почему секрет? Марина Мария Морозини, она из древнейшего патрицианского рода.

– Но кто ее запер в стенах монастыря?

– О-о, – улыбнулась графиня. – Это вы у нее узнаете сами, если у вас будет вторая встреча.

Да, загадка не просто оставалась! Она принимала какие-то невообразимые повороты. Она просто поймала его, Джакомо Казанову, жадного до всяких интриг, тайн и приключений, в жестокий капкан.

Следующая их встреча была спланирована до мелочей и должна была состояться на Мурано в домике патрицианки-монахини. Но вначале Джакомо отыскал его днем, чтобы в полночь впотьмах не сломать шею. Это была чудесная усадебка между двумя каналами, за высоким чугунным забором, в центре сада.

Туда он и пришел ночью в условленный час. Она сама открыла ему дверь. Монахиня преобразилась! Он узрел ее всю именно такой, какой и предполагал увидеть, – волнующей ум и плоть красавицей в дорогом модном платье с глубоким декольте и высокой прической. Еще более привлекательной ее высокую грудь делали воздушное прозрачное жабо и бриллиантовый аграф, пленительно сверкавший при свечах в полумраке.

– Здравствуйте, прекрасная Марина Мария, – поклонился он.

– Мое имя выдали? – улыбнулась она. – Проходите, милый Джакомо. Я не так давно пришла сама и едва успела переодеться. Хочу посидеть около камина и выпить вина. Вы же не против?

Он был не против. Они сели у камина и выпили вина. Но долго терпеть он не смог. Чем он дольше смотрел на нее, тем сильнее его охватывал жар желания, сердце вылетало из груди. Он знал, что сейчас это случится, что он будет делать с ней все, что ему захочется, и эти мысли сводили его с ума. В нем просыпался зверь, жаждущий женской плоти, и этому порыву надо было как можно скорее дать вырваться на волю, иначе он за себя не ручался.

– Идите же сюда, – сказал он, – я не могу больше терпеть.

Она встала и села к нему на колени. Почему она в тот момент оглянулась назад так, словно призывала кого-то в свидетели этой сцены? И всех будущих сцен, призраки которых уже витали повсюду? О которых знали они оба, и она не хуже его!

– Я у вас на коленях, милый Джакомо. И я ваша…

Он сам раздевал ее – она просто отдалась течению волн: ловкости его рук и бешеному темпераменту, о котором, несомненно, ей в подробностях рассказала малышка Катерина. Теперь только оставалось проверить эти таланты великого любовника на себе!

До самого рассвета он не выпускал ее из своих объятий.

– Тебя не хватятся в монастыре? – с первыми лучами спросил он.

– Нет, я предупредила, что могу прийти через сутки.

Он был крайне удивлен:

– Ты сама уходишь из монастыря, когда захочешь?

– Именно так.

– Но зачем тогда ты вообще живешь в монастыре?

– Ах, – вздохнула она, – это мой долг Господу.

– В каком это смысле, синьора?

– В прямом. Я грешу, занимаясь любовью с мужчинами, но я и раскаиваюсь в своих грехах. И нет лучшего места для покаяния, чем стены монастыря.

Она лежала перед ним обнаженная, прекрасная, уставшая от любви, и говорила обо всем так запросто, естественно, ничего не выдумывая и не желая казаться кем-то, кем не являлась. Только собой – богиней любви, сладострастия, чувственности. Его, Джакомо, хозяйкой и рабыней.