Книга Пепел наших секретов, страница 16 – Ева Ланси

– Мне нужно идти, дела, – спокойно извещает он и протягивает каждому руку на прощание.

Когда парни отвечают на рукопожатие, мне хочется закатить глаза – и к чему было вот это все?Они год как закончили школу, но видятся мне прежними придурковатыми подростками, индивидуально проявляющими свою дурь. Ладно, они такими и остались. И даже я не столь далеко ушел от них.

Алек закуривает следующую сигарету и валится на скамейку, вытягивая ноги по всей ее длине.

– Тень меня порой выдрачивает, – говорит он, подразумевая Калеба, когда тот покидает пределы видимости.

– Ты его тоже, – замечает Син. – Особенно когда так называешь.

– К черту его, – легкомысленно забивает Алек, закрывая тему.

Какое-то время мы молчим.

А я думаю, что даже себе не могу объяснить, какого черта мы все вчетвером видимся и вообще общаемся. Раньше связующим звеном между нами всегда был Дасти, тут никто не поспорит. Каждый из нас считал своим другом именно его, а остальных – просто учитывал как сопутствующий фактор.

Никого из тройки я не воспринимал всерьез, не пытался сблизиться, я им не доверял.Аналогичным образом ситуация развивалась и по отношению ко мне. У всех имелись свои секреты, о которых был осведомлен только Дасти.

«И в курсе моего секрета был лишь он, Дасти».

За год мы узнали друг друга намного больше, но я уверен, это просто-напросто круги на воде. И уж конечно, лучше именно так все и оставить, потому что порой правда не приносит облегчения.

Я даже уверен, что иногда раскрытие истины не освобождает, а рушит.

Мы неожиданно продолжили общаться, нам действительно хочется разобраться в убийстве друга. Мы ведь борцы за добро и справедливость, как гребаная Сейлор Мун и ее команда, и не можем оставить убийцу Дасти безнаказанным, верно? Не можем, потому что кому-то из нас необходимо хотя бы для себя уменьшить свою причастность в произошедшем?

«Стыд. Вина. Первопричина».

Что скрывает Алек?

Что скрывает Калеб?

Что скрывает Син?

Что о них знал Дастин и унес с собой в могилу?

Духота оказалась предвестником грозы, и в эту минуту раздается гром, а вскоре на западной части неба виднеется молния. Дождя еще нет, но в воздухе приятно пахнет озоном.

– Кстати, у меня новость, совсем забыл сказать, – раздается за моей спиной голос Алека.

Я не реагирую, а продолжаю смотреть в то место, где потухает след молнии.

– Какая? Выкладывай! – откликается Син.

– Эй! – Рука Алека тянет меня за рубашку. – Мистер Мускул, тебе неинтересно?

Хочу заявить дураку, что всех порядком достали дебильные клички, которые он постоянно генерирует, но почему-то молчу, хоть и стряхиваю с себя его руку.

– Давай уже, – не выдерживает и Син. – Ты и так сегодня в роли девочки – королевы драмы, чувак.

Алек не реагирует и ждет, когда я повернусь к нему. То, что он говорит, вроде как известие для всех, но я правильно чувствую, что подонок извещает это мне лично.

– Я видел Сирену. Она вернулась.

«Сирена».

«Вернулась».

«Сирена вернулась».

И пошел дождь.

Год назад

Кей

Как только я оказываюсь возле стеклянной двери, которая пустит меня в дом Лайалов, тут же осознаю, что ни черта-то не хочу там находиться.

«Мне нужно выплеснуть злость. На самого себя. Уйти в зал и упахаться до смерти».

Я не имею никакого морального права хоть как-то сближаться с Сиреной Лайал.