Книга Пепел наших секретов, страница 74 – Ева Ланси

Мое уже разбито, а они свои сохранили в каком-то виде, поскольку во время беды были друг у друга. И я не хочу эгоистично заражать этой болью своих близких. Они не идеальны, но они мои родители.

Хватит с моей семьи страданий. Хватит.

Я не стану той, кто будет тыкать родителей носом в их несовершенства.

Ведь все мы несовершенны. Нас и так стало меньше, поэтому теперь моя роль в оберегании семьи увеличивается – я должна хотя бы пожалеть отца и мать, чтобы их сердца не разбились.

– Я понимаю. – Отвечаю я уверенно. – Вы приняли правильное решение. – Поцеловав родителей в щеки, я тут же вскакиваю и направляюсь по лестнице, а затем поднимаюсь по ступеням.

У меня почти зудит – мне надо кое-что сделать. Сейчас же. Закрыть гештальт. Сдернуть последнюю болячку.

Я захожу в комнату Дасти.

В которую я не заходила ни разу с тех пор, как узнала о его смерти.

Я не собираюсь рассматривать его вещи, вдыхать легкими воздух, будто надеясь поймать запах Дастина. Мне не хочется упасть в его кровать и рыдать. Упиваться тем, что после его смерти в комнате время застыло, – хотя это действительно так.

Ничего не изменилось – все на своих местах.

Возможно, в кинодрамах или сентиментальных книгах героиня вела бы себя иначе. Но для меня это просто спальня Дасти. Просто место, где он жил, – и больше ничего.

Его комната – не он сам.

Мне даже не хочется здесь задерживаться, потому что после смерти брата она попросту бесполезна. Как кровавая мозоль на здоровом теле, которую специально чешут, раздражая кожу.

Надеюсь, родителям когда-нибудь хватит сил прекратить делать здесь алтарь памяти. Дасти – намного больше чем это место. И нам не нужны никакие атрибуты, чтобы его помнить.

Я подхожу к шкафу и сдвигаю с верхней полки все фигурки «Марвел». Брат их любил, собирал, а я скидываю как попало. Кто-то посчитает это святотатством, но для меня они не равнозначны Дасти.

Зато теперь мне легко достать файл. Больше мне ничего и не нужно.

Это было секретное место Дасти, о котором знала только я. Потому что в нашей семье никто, кроме меня, никогда не смел покушаться на «священные» фигурки – брат бы жутко разозлился.

Тут могло быть что угодно – но лежит только файл с листом бумаги внутри.

Я забираю его и поскорее покидаю комнату.

Все.

Гештальт закрыт.

Я стою перед дверью своей комнаты, крепко сжимая файл.

Сейчас туда войдет новая Сирена.

Которая принимает болезнь брата и готова начать смиряться с тем, что он имел право поступать со своим телом и жизнью так, как хотел. И не посвящать в это меня.

Которая снимает свои розовые очки, но не станет надевать черные и превращаться в суку, растрачивающую жизнь на месть каждому, кто ее обидел.

Которая вычеркивает из жизни Кея Хирша окончательно, потому что у нее будут новые влюбленности, нормальные отношения и парни, которые не захотят ее толкать вниз.

«Солнечный Свет не погаснет никогда, Кей Хирш, он просто теперь не светит кому попало».

Год назад

Сирена

Мы вместе.

Кей Хирш – мой, только мой.

Как бы ни пытался он меня оттолкнуть, придумывая какие-то препятствия, в итоге он сдался. Потому что нет и не может быть никаких преград, если двое тянутся друг к другу с неимоверной силой. Даже когда Кей вел себя максимально грубо по отношению ко мне, я всегда чувствовала, что так он прикрывает свой интерес ко мне. Наверное, это чувствует любая девушка, когда парень что-то испытывает к ней, – по взглядам, по особенной химии, которая обязательно возникает, стоит вам только встретиться.