Онлайн книга «Пепел наших секретов»
|
Пересекаюсь взглядом с матерью – те же карие глаза, что и у меня. В них скапливается влага. Секунда – и она проливается крупными слезами по ее еще такому молодому и красивому лицу. Отец замечает ее состояние и, придвигая стул к матери, заключает ее в объятья. – Лесли… – Это невыносимо, – всхлипывает мать, кутаясь в его целительные руки, словно в покрывале. – Их должно быть двое сейчас… Невыносимо… – Ладонью она зажимает себе рот, пряча судорожные вздохи, потом медленно выдыхает. Пытается прийти в себя, укротить себя. Я опускаю взгляд на колени, обтянутые джинсами: вернувшись домой, я не переоделась. «Я слишком похожа на Дасти». Сейчас это проклятие для живой сестры-близнеца. Я напоминаю своим существованием о его потере, одним своим видом. Порой именно поэтому мне не хочется лишний раз смотреть в зеркало. Допускаю, что нужно перевести разговор в какое-то русло, иначе мы все рыдать начнем. Хотя, может, последнее не так уж и плохо? – Что говорит полиция? – Наконец, спустя год, высовываю голову из песка и задаю краеугольный вопрос. Конечно, по «ФейсТайму» с родителями мы не могли избегать подобных тем и ранее, но я всегда бегло это сворачивала. Слушать про расследование – считай, признать себе, что Дасти действительно нет. Более того – он не просто умер, попал в аварию или произошел несчастный случай. Что тоже было бы ужасно, но… «Моего восемнадцатилетнего брата зверски убили». – Колди до сих пор в федеральном розыске. Но… – Теперь папа теряется в словах. – Что «но»? – Нет прямых улик, нет мотива. Обрабатываются иные версии. Макс Колди в статусе подозреваемого, не обвиняемого. Макса Колди я помню постольку-поскольку. Он учился в нашей школе на два года старше, но наши пути с ним никогда не пересекались. По слухам знаю, что в свое время парень был отпетым психом – что ж, возможно. Однако и я не вижу связи между ним и Дасти – абсолютно не припоминаю момента, чтоб они хоть как-то пересекались по жизни. Зачем Максу убивать его? Просто потому что захотелось?О, такая версия событий звучит еще трагичнее. Но я почему-то не сильно верю в подобное. Хотя у меня нет права на какое-то мнение на этот счет. Все время, пока идет расследование, я прячусь в другом городе, всячески избегая реальности. – А вы? Вы что думаете? – уточняю я у родителей. – Сирена, пусть делом занимается полиция, – мягко отвечает отец, и я понимаю, что прятать голову в песок и ограждаться умею не я одна. У нас это, видимо, семейное. Заметив что-то в моем лице, папа тут же дополняет свою речь: – Алек Брайт уверен, что причастен Колди. Он тщательно следит за всем. Замечательно. Тщательно следит за всем не сестра, не родители, а лучший друг Дасти. Вспоминаю нашу сегодняшнюю встречу на кладбище и испытываю чуть ли не неловкость. Что он вообще думает о нашей инфантильной семье? – Алек – хороший парень, – соглашается мама. – Когда ты уехала, он часто приходил поддержать нас. – Ее голос ломается. – Сирена, прости, это не тебе в укор сказано. Верю, но испытываю отголосок стыда, который теперь начинает сжирать меня. «Если бы хоть кто-то попытался меня удержать, я бы осталась». – И не только он переживает, – продолжает вместо матери отец. – Все друзья нашего Дасти. Син рыдал в его комнате – мое сердце просто разрывалось. Калеб еще больше замкнулся в себе. |