Книга Ожившие кошмары, страница 106 – Екатерина Андреева, Александр Матюхин, Олег Савощик, и др.

Они улеглись поперёк нар. Их разморило от печного тепла. Очень быстро веки сомкнулись, и два рыболова негромко захрапели.

Первым проснулся Григорий. Было ещё темно. Пётр спал, свесив ноги с «постели» и положив под голову шапку. В землянке густо пахло едой. Старик всё так же сидел возле печки и что-то кашеварил. Он заметил Григория:

— Есть будешь?

— Спасибо, — поблагодарил Гриша и пересел ближе. Он взял в руки банку с гречкой, в которой угадывалась тушёнка, и стал орудовать ложкой.

В лесу еда особенная, не сравнимая ни с чем. Пахнет дымом, морозом, деревьями…

— Как рыбалка-то? — спросил «кашевар».

— Неплохо. Окуней штук тридцать да ещё вот таких сигов с десяток, — Григорий развёл ладони, показывая размер рыб. — Позже проверим донки, может и на них что клюнуло.

— Здесь сига много. Раньше, было дело, я вёдрами рыбу домой таскал, — поделился дед приятными воспоминаниями.

Потом он посетовал, что рыбы стало меньше, городские туристы всю повылавливали сетями да электроудочками… В общем, обычное старческое ворчание.

Посидели, помолчали, в печке трещали поленья, снаружи задувала вьюга.

— Надо бы за дровами сходить, — произнёс дед.

— Я сбегаю, — Гриша поднялся.

Он вышел наружу. Метель стала ещё сильнее. Сквозь деревья он видел поверхность озера, где образовывались большие намёты. Землянкутоже понемногу заваливало, он раскидал ногами насыпавший у двери сугроб, потом достал из поленницы несколько чурок и взялся за дверную ручку, чтобы зайти внутрь, как вдруг услышал вдалеке чей-то вой. Звук был протяжный, секунды три, не больше, но Григорию стало жутко. Он подумал об оружии и посетовал, что топор и ножовка остались на озере.

— Слышал? Кто-то в лесу выл, — спросил он у деда, вываливая дрова на пол сбоку от печки.

— Волки, наверное, — дед был спокоен, — тут зверья хватает.

— На людей нападают?

— Не слышал, — старик подкинул в огонь полено. — Волки на людей боятся нападать. Вот росомаха, та может. Вы-то как это озеро нашли?

— Друг один рыбачил здесь. Он и посоветовал. Говорит, места глухие, конкурентов нет… — Григорий улыбнулся.

— Поня-ятно, — протянул дед.

Проснулся Петька. Он сел на кровати, зевнул и, натянув валенки, пошёл на «двор». Вернулся скоро, вошёл в землянку, «умывая» руки снегом:

— Задувает, однако.

— Скоро успокоится. У нас метели долго не дуют.

— А вы местный? — Петька отхлебнул предложенный чай.

— Местный. Один только и остался.

— Жили поблизости?

— И жил, и работал… Леспромхоз стоял недалеко… Раньше… А здесь деревня была большая… дворов пятьдесят… — дед говорил не торопясь, поглядывая то на огонь, то на гостей. — А что, ребята, самогонки не хотите?

— Что? У тебя и самогон есть?

— Как не быть? — дед потянул из своего рюкзака железную флягу.

Разложили закуску, пошла по кругу фляжка, потекла внутрь самогонка, качнула голову, да под гул самодельной буржуйки ещё уютнее стало в землянке и оживилась компания.

— А где ваш улов-то?

— На озере оставили. На льду.

— Не потеряете?

— Нет. Мы палку воткнули с тряпкой.

— А что сейчас с деревней? — спросил Пётр. Ему понравился дед, и он решил, что тому будет интересно повспоминать прошлое да порассказать случайным знакомым о своей жизни.

— Закончилась деревня, — вздохнул старик, — леспромхоз закрыли, работы не стало, все и разбежались. Молодёжь в города, старики — в могилу. Пустая деревня. Я один остался.