Книга Ожившие кошмары, страница 48 – Екатерина Андреева, Александр Матюхин, Олег Савощик, и др.

Валерка узнал всё после смерти родителей. Свиридов рассказал в ночь после похорон. И еще рассказал о том, что вообще придумал делать с родительским домом, ямой и волшебными штуковинами. Решение было простое, как любое, в общем-то, решение, которое продумывается годами. Свиридов собирался заколотить у дома окна и двери, закрыть подвал и никого никогда не пускать внутрь. А поскольку сам Свиридов уезжал из деревни, то следить за домом было велено Валерке. Бедному простоватому Валерке, который в жизни не видел ни магических штук, ни страшилище, ни тем более яму.

Но и тут Свиридов продумал, а, вернее, схитрил. В ту же ночь после похорон он повел Валерку в родительский дом. Подсвечивал фонариком дорогу. Распахнул дверь подвала и сказал:

— Пойдём, покажу, чтобы ты точно знал, что всё это правда.

Серые щербатые ступеньки убегали в черноту. Через два-три метра внизу даже свет фонарика бы не помог бороться с мраком. Валерка, пьяный и взволнованный, переминался с ноги на ногу.

— Что там? — спросил он.

— Дом страшилища. Это такая тварь с копытами и рогами. Прячет в ящиках разные магические штуки.

— Это про них рассказывали мама и папа?

— Ага. Но забыли рассказать кое-что ещё. В обмен на спуск ты отдаешь душу. — Свиридов замолчал, давая Валерке привыкнуть, осознать. Конечно, он преувеличил. Душу тварь забирала сама, если ловила человека. Но ведь можно было и не попадаться… Продолжил. — Всё время будешь жить с ощущением пустоты. Как будто чего-то не хватает. Яма в сознании. А после смерти попадешь в Ад. Иного пути не будет. Хочешь стать сторожем, как я? По-настоящему, без прикрас.

— Я пожалуй… Оно точно мне надо? А если я и так верю?

Валерка морально сломался, закурил и заторопился прочь. Уже на следующее утро помог брату заколотить двери и окна, повесить новый замок на забор. Свиридов взял с Валерки обязательство раз в неделю приходить сюда и проверять, чтоб не сунулсяникто, а сам через два дня собрал вещи и уехал в город.

С тех пор появлялся нечасто, больше созванивался, да кидал Валерке денег, в помощь.

Только пустота в душе напоминала время от времени, что нужно приехать к родному дому, вспомнить прошлое, навестить могилы. Да и только.

5

Пока Валерки не было, Свиридов закатал рукава, осмотрел кухню: стаканы пустые на столе, старая, поблескивающая от жира скатерть, плакатик с красивой девушкой на стене, занавески, ещё родительские, диван, желтоватая штукатурка на потолке. Одинокий Валерка поддерживал порядок, как мог, но выходило не очень. Чувствовалось, что дом не ухожен.

Взял плед. Ткань на ощупь оказалась жесткой, грубой и холодной. Потусторонняя штуковина. Свиридов развернул её и небрежно набросил на Машину душу. Душа зашипела неразборчиво, скрючилась под пледом.

— Танцуй баба, танцуй дед, танцуй серенький медведь, — пробормотал Свиридов, вспомнив старый детский рассказ. — Ну что, теперь самое грязное, да?

Работая в морге, он каждую ночь проделывал одну и ту же процедуру: помогал неприкаянным душам отправляться в потустороннее. Вычислял бедолаг, пуповина которых не сгнивала. Орудовал быстро, профессионально. Капли чужих жизней падали на губы и лицо. Иногда он слизывал их, не чувствуя вкуса. Говорят, парикмахеры за свою жизнь вдыхают несколько килограммов мелких волос. Свиридов же, наверное, проглотил сотни минут жизней мертвецов.