Книга Ожившие кошмары, страница 45 – Екатерина Андреева, Александр Матюхин, Олег Савощик, и др.

Леша тоже не боялся подвала родительского дома. Признаться, он даже не задумывался о подвале, не его это было дело туда соваться. Но как-то раз он посмотрел первый в своей жизни фильм ужасов, в видеосалоне, который открыли неподалеку от школы. Леше было то ли девять, то ли десять лет. Он бы не пошел смотреть такое, но одноклассники сообщили, что учитель труда Виктор Палыч, соорудивший видеосалон в здании бывшей библиотеки, зазывает первых зрителей бесплатно. Грех было не пойти. Ну вот Леша и пошёл. Фильм был про мертвецов, которые прятались в подвале дома и выбирались оттуда по ночам, чтобы сожрать наивных детей и подростков. Вот в этом фильме подвал был совсем не советский, а огромный, страшный, запутанный. Деревянных полок и тем более закаток с помидорами в нём не нашлось, зато мертвецов и призраков пряталось хоть отбавляй. Леша на сеансе перепугался страшно, прятался под стулом и закрывал лицо руками. Несколько дней ему снились мертвецы, выглядывающие сквозь щель между полом и деревянной крышкой подвала. А потом он сообразил, что подвал есть и у них дома. Бывают такие моменты в жизни, когда не замечаешь чего-то, не замечаешь, а потом — бац — и оказывается, что оно всегда под боком. Так и с подвалом. Вход в него был расположен на заднем дворе. Папа выложил кирпичный сарайчик, откуда вниз вела бетоннаялестница.

Несколько дней Леша ходил вокруг этого сарайчика, постепенно заполняясь острой смесью страха, любопытства и стыдливости. Стыдился того, что испугался. Убеждал себя, что там были призраки американские, ненастоящие, а в его-то подвале ничего подобного и близко нет. Но сам же опровергал себя другими мыслями: а зачем им в семье вообще такой подвал? Никаких закруток у них не водилось, огород мама вела через силу, засаживала мало, и уже к ноябрю всё посаженное съедалось. Папа вроде бы тоже ничем в подвале не увлекался, замечен не был. Тогда откуда подвал взялся? Зачем он здесь?

В конце концов Леша решился. В один из дней сразу после школы он запасся фонариком, обогнул дом, распахнул дверь в пристройку, сделал шаг и, поскользнувшись, полетел кувырком вниз. Фонарик исчез в темноте, а Леша несколько раз больно ударился то ли о ступеньки, то ли ещё обо что и тоже как будто исчез, растворился. Ему показалось, что тело его упало не на землю, а на мягкую перину. Причем, перина порвалась под весом, Леша провалился глубже, во что-то чёрное и вязкое, продолжил падать и вдруг вывалился куда-то наружу, словно пролетел сквозь землю и оказался в гипотетической Австралии. Только, конечно, не вверх тормашками.

Щекой прижался к дощатому полу. Кругом была пыль. Один глаз затёк от удара, а вот вторым глазом Леша разглядел кривые ножки кровати, стульев, вязанку дров у деревянной двери, замызганные половики. Ещё разглядел чьи-то ноги, которые не были похожи на человеческие, а как будто на звериные и лошадиные вместе. То есть вместо пятки были чёрные копыта, а от копыт тянулась стопа, покрытая грубой рыжей шерстью и заканчивающаяся четырьмя пальцами с коготками.

Ноги эти находились очень близко. От лица ошалевшего Леши их отделяло несколько сантиметров.

Тут-то его и накрыло.

Он понял вдруг, что это не обморок, не сон, а реальность. Запах дыма, озноб, покалывание в затылке — всё настоящее. Скрип половиц, копытца вместо пяток, потертые джинсы на чужих ногах, чёрная вязкость, облепившая лицо и волосы — всё настоящее. И ещё настоящее, пронзительное ощущение, что родители где-то очень далеко. За сто тысяч километров отсюда. А, может, вообще их попросту нет. И вот лежит маленький одинокий Леша на грязном полу, елозит ногами, пытается не захныкать и не понимает, какотсюда выбраться обратно, что с этим делать.