Книга Капкан чувств для миллиардера, страница 84 – Марта Заозерная

Вернувшись домой, соседки Эммы просят её выйти и с ними поговорить. Я, и не слыша разговора, знаю о чем речь пойдет. В их комнатах потекли батареи — хозяин (любезно) согласился сделать ремонт.

Разговор девушек выходит коротким. Эмма заходит в свою комнату и, трагически ломая бровь над своим глазом цвета черной смородины, спрашивает:

— Это ведь твоих рук дело? Зачем?

Не дожидаясь ответа, Эмма снова к двери отворачивается, на сей раз, чтобы её прикрыть за собой. У нее руки дрожат. Снова ко мне взглядом вернувшись, она, нервничая, приглаживает ладонями свой белый хлопковыйкомбинезон.

— А, по-твоему, так может и дальше продолжаться? — взглядом очерчиваю пространство, давая понять, что именно меня не устраивает.

Во мне говорит не снобизм, я просто дожил до того времени, когда собственный комфорт ценится превыше всего. Да и абсурдно жить взрослому мужику в квартире с девочками, когда у него собственного жилья предостаточно.

— Я тебя сюда не звала. Не заставляла быть рядом со мной постоянно, — Эм говорит очень тихо. — Да ты и сам не хотел, пока тебя внезапное чувство жалости ко мне, Тимур, не одолело. Не нравится — уходи. Я тебя рядом с собой не держу. Но ты не имеешь никакого права со мной так поступать! Ясно? — на одном дыхании Эм произносит. — Я два года делаю то, что мое существо отторгает. Но я знаю, ради чего это всё, — чем дольше говорит, тем больше распаляется. — Я не хочу у родных просить денег на жизнь. И от тебя ничего мне не надо. Сделай так, чтоб они не уезжали! — Эм рукой на дверь указывает. — Это ведь ты всё организовал?! Верни всё как было!

Поднимаюсь на ноги и делаю шаг в сторону Эммы. Я прошу её успокоиться и поговорить со мной, всё обсудить, чтобы мы могли услышать друг друга и понять:

— Эмма, пожалуйста. Это важно.

Эмма отрицательно головой качает, выставляя впереди собой (или «вперед» или «перед собой») руки, дескать, ближе не подходи.

— Обсудить… — она невесело усмехается. — А ты со мной обсуждал что-то перед тем, как я в прошлый раз тебе надоела? Что будет со мной, когда тебе снова надоест? Сейчас это мой дом! Я тут живу. В этой самой квартире, и меня всё устраивает. Ты меня спросил, хочу ли я что-то менять? Можешь не утруждать себя, я и так отвечу: нет, не хочу!

Её привычная смиренная покорность к чертям разлетается, и я впервые вижу совершенно иную Эмму.

Эмма

Так вести себя с Тимуром нельзя. Он не из тех мужчин, которые прощают пренебрежительное отношение к себе. Умом я это понимаю прекрасно. Но не стоит забывать об эмоциях. Порой с ними тяжелее справиться, чем поезд товарный голыми руками остановить, то есть задача невыполнимая.

Как только дверь за Тимуром закрылась, я поняла, что наделала. Страшно его потерять и открыться полностью страшно.

Я не уверена, что готова к новой боли.

Нам с ним нужно поговорить. Однако я до смерти робею от одной мысли о том, что придется с кем-то быть откровенной. При всех плюсах у одиночества есть один минус — ты быстро к нему привыкаешь. Очень сложно и страшно выйти из зоны комфорта. Я привыкла полагаться сама на себя, этот навык складывался годами и после смерти родителей лишь укрепился.

Живя в спортивной школе-интернате, я не обзавелась близкими друзьями. Крепкая дружба нереальна, когда между вами борьба постоянная. Самым близким человеком в стенах центра для меня была тренер. Но что я могла с ней обсудить? «Голеностоп потянула» или «все мышцы тела болят», или «кушать невыносимо хочется, а перед стартом и ста грамм лишних набирать нельзя». Проблемы были другие.