Книга Обитель Короля снов, страница 66 – Валентина Зайцева

— Ммм, — промычала я, ощущая, как жар проникает в кости. После ванны Тиана дала мне кучу её одежды, которую я не была уверена, что когда-нибудь использую. Может, у Грезара и была трагическая история, но это не оправдывало того, как он со мной обошелся. Красная дверь не выходила из головы всю дорогу обратно. Я удивилась, обнаружив поляну пустой.

— Дальше я справлюсь, — заверила я Тиану.

Она заколебалась.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я осталась, пока король не вернется? — спросила она, полная заботы. — Ты так и не сказала, почему снова сбежала от него.

Я покачала головой. Мне нужно было встретиться с ним наедине. Если он меня ненавидит — пусть. Но я больше не испытывала к нему ненависть. Я не знала, что чувствую. Мои эмоции превратились в крутые горки, грозящие сорваться. Когда Тиана ушла, тяжесть сдавила грудь. Она была моим единственным другом здесь, но я не могла предугадать, как Грезар отреагирует на её присутствие без его ведома.

Хотя волноваться не пришлось. Он не вернулся ни той ночью, ни следующей. Я выживала, питаясь водой из ручья и собирая скудную еду, что удавалось найти. Угроза тьмолис удерживала меня близ лагеря. Еще заметнее было отсутствие ворона. Где бы они ни были, я надеялась, что они вместе. Мысль о Грезаре, одиноком так долго, разрывала моё и без того истерзанное сердце.

На третью ночь я проснулась от шороха листьев. Приоткрыв глаза, я увидела знакомую фигуру у костра. Двери снова двигались — я знала без взгляда. Их скрип при каждом движении был безошибочным.

Я наблюдала за ним сквозь ресницы. Если и был человек, терзаемый судьбой, то это он. Он сидел, обхватив голову руками, волосы в беспорядке. Я никогда не видела его иным, кроме совершенства. Грусть захлестнула меня при виде его. Он выглядел изможденным, сломленным. Одиноким, потерянным, охваченным тихим отчаянием. Это не мог быть Король Снов, могучий мужчина, что втащил меня, кричащую, в свой мир, а затем так жерезко вышвырнул. Я подавила порыв подойти, утешить. Он выглядел так из-за меня.

Его взгляд метнулся ко мне, и я зажмурилась. Дыхание участилось, но я постаралась выдать его за глубокий сон.

— Ты не спишь?

Его голос был необычно низким, словно тихий гул. Ответить значило выдать себя и начать разговор, к которому я не была готова.

Я притворилась спящей, решив отложить беседу до утра. Дыхание уже было как во сне, и сознание начало меркнуть. Засыпая по-настоящему, я могла поклясться, что услышала его шепот: «Прости».

Проснувшись, я обнаружила, что он ушел, а двери замерли. Предыдущие две ночи это не беспокоило — я знала, что он вернется. Но теперь он был здесь и исчез снова. Страх проник в душу, с ним — вопрос, вернется ли он вообще. Он годами поддерживал оба мира. Его и мой. Может, я так его разозлила, что ему плевать на оба, и он оставил их гнить. Но то слово прошлой ночью… Я могла поклясться, что он сказал «прости», но, возможно, мне приснилось. Сны о Грезаре. Ирония не ускользнула от меня.

Я встала, отряхивая платье от земли. Может, он за одной из дверей? Я прошла между рядами параллельных дверей.

Невозможно понять, двигались ли они только что, и внутри ли Грезар, или замерли навечно. Я потянулась к ближайшей ручке. Шорох справа заставил отдернуть руку, будто обжегшись. Грезар вышел из красной двери, нагруженный едой.