Книга Обитель Короля снов, страница 67 – Валентина Зайцева

Мы замерли, глядя друг на друга, словно время остановилось. Сердце колотилось, тело дрожало. Ворон пролетел над головой и сел на ближайшую раму.

— Я хотела проверить, там ли ты, — промямлила я, зная, что поймана на том, что точно вызвало бы его гнев.

Его выражение почти не изменилось. Ни злости, ни даже смирения.

— Голодна? — спросил он, кивнув на еду в руках. Я не знала, чего ждала, но ухватилась за это.

— Умираю с голоду, — честно ответила я. Желудок привык к скудной лесной пище, но я её не любила.

Мы сели в лагере. Он протянул мне тарелку с чьим-то завтраком, судя по виду. Тарелка была с узором, как у моей бабушки или из комиссионки.

Почему я думаю об узоре, а не о еде? Потому что между нами было неловко, и я не знала, что сказать. В прошлый раз он обвинил меня во всех бедах мира, а я ушла с намерением его убить.

Как всё изменилось. Я взглянула на него, беря булочку с варёной сгущёнкой. Он аккуратно раскладывал еду на земле. Две бутылки газировки, пакет чипсов,шоколадки. Моя еда — полная калорий, которые не надо готовить.

Он старательно не смотрел на меня. Это раскаяние? Трудно сказать. Он хорошо скрывал эмоции. Кроме плохих — их он показывал легко.

— Почему ты не остановил это? — спросила я, зная, что иду по тонкому льду. Могла бы начать с «спасибо за булочку» или «хороший день», но нет, я затеяла спор. Что с моим языком?

Он замер, но не поднял глаз. Его молчание нервировало, включая инстинкт бежать или драться.

— Я не мог их остановить, как и ты, — тихо сказал он наконец.

Гнев, что я долго к нему питала, испарился, сменившись чем-то худшим. Грустью. Я видела его маленьким мальчиком, одиноким в огромном дворце. Отец мертв, мать в горе, он выполняет нелепую работу один. Сердце разрывалось за него.

— Я видела Тиану. Она всё рассказала.

Он посмотрел на меня, тёмные глаза отражали звезды, сияющие сквозь кроны.

— Тиана не знает всего. Никто не знает, кроме меня и…

— Твоего брата? — предположила я. — Она сказала, он правит Двором Кошмаров. Значит, он следит за кошмарами, а ты за снами?

Он облизнул губы, будто я сказала что-то неприятное.

— В каком-то смысле. Не упоминай его при мне. Я сказал, Тиана ничего не знает. Ты слишком доверяешь ей, но я едва её знаю. Она моя подданная. Не более.

Тиана говорила то же, но без других в его жизни она, вероятно, была ближе всех к другу, даже если они редко виделись.

— Если твой брат следит за кошмарами, а ты за снами, почему тот сон прошел к тебе? Почему ты его видел?

Он посмотрел, будто я должна знать ответ. И тут меня осенило. Это не женщина вспоминала. Сон принадлежал подонку, что надругался над ней. Это был сон, а не кошмар, потому что ему нравилось. От мысли желудок скрутило.

— Это был он.

Грезар кивнул.

— Он. Я его ненавижу. Ненавижу многих таких людей, но ночь за ночью, месяц за месяцем, год за годом я вижу вашу ненависть друг к другу, и думаю, не была ли права моя мать.

— Я ненавидела это так же, как ты, — возразила я. — Меня тошнило.

Он кивнул, голос был непривычно тихим.

— Знаю. Как только ушел, понял, что ошибался, но когда вернулся, тебя не было. Я искал, думал, ты ушла через красную дверь. Надеялся, что ушла, и я ненавидел это одновременно… Не знаю!

Он швырнул на землю шоколадку и встал. Я вскочила, уронив булочку.

— Не надо, — сказала я, подбегая.