Книга Обитель Короля снов, страница 76 – Валентина Зайцева

— Хватит! — взревел он, скручивая мне внутренности. — Замолчи, чёрт возьми!

В другой ситуации я бы посмеялась над его «чёрт». Это ему не шло. Он отпустил меня, бросив на землю в сантиметрах от красной двери.

— Почему ты так со мной, Мария? Это пытка. Я жив из-за тебя и задыхаюсь из-за тебя.

— Я? — воскликнула я. — Я тебя пытаю? Моя мама заперта в своем разуме из-за тебя. Не только она, но тысячи людей, а ты смеешь говорить, что я мучитель? Посмотри на себя в зеркало, чёрт возьми.

Его глаза слегка расширились, затем он опустил ресницы. Не сказав ни слова, он развернулся и ушел во тьму.

Дыхание перехватило, пока я смотрела, как тьма поглощает его. Сердце разрывалось, я едва дышала. За спиной свет из моей комнаты лился через красную дверь, добавляя лесу немного цвета. Вернуться домой было так просто. Солнце сияло в окно спальни, и, хоть комната была скучной, она пестрела красками по сравнению с лесом. Я подвинулась ближе к двери. Ещё шаг — и я дома. В мире, где можно съесть бутерброд с колбасой, а не жевать обугленного обезьяно-кролика в кромешной тьме.

Почему, чёрт возьми, так трудно шагнуть через эту дверь? Там было всё, чего нет в этой дыре. Свет, краски, работа, друзья… ладно, друг. Грезар не хотел меня. Он ясно это показал, и также ясно, что он — испорченный подонок, который никогда не освободит мою маму. Годы одиночества сделали его чудовищем. Может, он всегда им был, и поэтому один.

Я шагнула одной ногой через дверь. Грезар ошибался. Я не собиралась возвращаться к Кириллу, но собиралась привести себя в порядок. Ради мамы и сестры. Я стану дочерью, которую мама заслуживала.

Боль и горе захлестнули меня, когда я сделала второй шаг в комнату. Я дома… Почему это не ощущалось домом?

Красная дверь начала закрываться. Когда она захлопнется, мой единственный путь в Царство Ночи исчезнет навсегда. Я собраласьс силами, готовясь к щелчку, что ознаменует закрытие. Я не собиралась оборачиваться и смотреть. Это и без того было тяжело.

Глубокий, гортанный крик разорвал воздух.

Грезар!

Я резко обернулась, просунув пальцы в двух сантиметровую щель между дверью и рамой. Ещё полсекунды — и дверь бы закрылась. Я распахнула её, едва не рухнув обратно в лес. Крики Грезара были словно из моих худших кошмаров. Он не издал ни звука, когда тьмолисы нападали, так что, чёрт возьми, могло заставить его выть от боли теперь? Неужели он чувствует то же горе, что и я? Неужели его вопли… из-за меня?

Как только эта мысль всплыла, я отбросила её. Чертовски нелепая идея, которую нужно похоронить в глубинах разума и никогда не вытаскивать. Его крики были за гранью душевной боли. Что-то нападало на него. Что-то хуже тьмолис. Я обогнула серые дверные рамы и столкнулась с самым ужасающим зрелищем в своей жизни.

Даже в худшем кошмаре я не могла бы вообразить тварь столь пугающую. По сравнению с ней тьмолисы казались милыми щенками. Сплошные мускулы, зубы, шерсть и рога — нечто, чего я никогда не видела и не хотела видеть вновь. Формой напоминало человека, если не считать кошачьей морды, светящихся рогов вдоль спины и двух голубых глаз, зловеще сияющих во тьме. Хотя тело было вполне реальным, части, делавшие его чудовищем — светящиеся — были полупрозрачными, призрачными, словно мускулистый человек надел одежду из сияющего чудовища. Человек или чудовище, оно сжимало ногу Грезара в зубах и уже тащило его в лес.