Книга Обитель Короля снов, страница 87 – Валентина Зайцева

Я натянула платье и села рядом, подавляя желание. Не время и не место. Чёрт, ничего не было правильным. Я человек, он… я не знала, кто он, но он король снов, и без него мы все умрем. Нужно держать себя в руках и помнить это. Вожделеть горячего парня, правящего миром тьмы, глупо, безответственно и совершенно ошеломляюще.

Надо взять себя в руки.

— Как ты? — спросила я, стараясь свести разговор к скуке.

— Болит, — сказал он с легкой улыбкой. — Мне надо к дверям.

— Не нужно, — небрежно ответила я. — Я сходила. Сделала твою работу.

Улыбка исчезла, сменившись знакомой грозой. Видимо, восторг от моего вида быстро прошел. Может, я слишком много надумала.

— Я сказал не ходить в лес одной, — взревел он. Я испугалась, что от усилия его сердце и легкие вылетят из груди. Хорошо, что я перевязала повязку, иначе меня бы забрызгало.

— Да, а я знала, что, если не пойду, твой мир рухнет, а за ним мой, — огрызнулась я. — Мог бы сказать спасибо.

— Чёрт, Мария! Надо было разбудить меня. В лесу опасно. Сколько раз…

Я вскочила.

— Тебя нельзя было разбудить. Тебя разорвал пестротень, помнишь? — Я указала на рваные следы зубов на ногах и окровавленную ткань на груди. — Я отсутствовала часы, а ты только очнулся.

Он ударил кулаком по песку, подняв облако.

— Это было невероятно глупо.

Я уперла руки в бока, гнев кипел. Мой голос взлетел на октаву, и я была рада, что лес так глух, что никто не услышит.

— И что мне было делать? Дать миру рухнуть, пока ты умираешь? Я думала, вернусь и найду тебя мертвым. Правда думала, что ты умер. Только увидев, что ты дышишь, я успокоилась, но твоя грудь — месиво. Не знаю, как ты говоришь. Только моё платье держит тебя в целости. — Горячие слезы хлынули, и травма последних дней вырвалась наружу. Сон Кирилла, атака пестротеня, мама, запертая в своем разуме. — А в этой проклятой дыре только тьма,и я не могла быть с тобой. Не спасла маму, не могу помочь тебе и…

Его губы прижались к моим, оборвав меня.

Сначала шок захлестнул меня, затем потребность, которую я едва осознала за последние минуты.

Боже, как горячо! Гормоны бушевали, и я не хотела останавливаться. Это яростное столкновение наших губ, буря эмоций. Жестокость, с которой он притянул меня. Это не походило ни на один поцелуй. Страсть, интенсивность, беспорядок, невежливость — всё, чем поцелуй должен и не должен быть. Прекрасно хаотично. Я любила этот хаос. Его хаос затягивал меня. Я тонула в водовороте желания, боли и гормонов — самое волнующее, что я испытывала. Мой язык коснулся его, и он вздрогнул, как когда я задела его пальцы. Я не единственная, кто не справлялся. Его неопытность волновала ещё сильнее. Всегда он командовал, указывал, что делать. Теперь я вела. И не было отступления, как раньше. Никакой случайности, потому что его руки были везде, исследуя моё тело, как его язык — мой рот, и, чёрт, это было захватывающе!

Он отстранился, в глазах почти безумие. Он тяжело вдохнул и выдохнул. Я подумала, что это от возбуждения, но его глаза закатились, и он рухнул на песок.

Мой разум был в хаосе. Всё, что я держала под замком, вырывалось наружу, и я не знала, как это остановить. Я не должна была целовать Грезара… дважды! Или, по крайней мере, я твердила себе это, игнорируя, что это он поцеловал меня первым. Я не была невольной участницей. Я упивалась его прикосновениями. Я жаждала их, и не я отступила. Он. Прямо перед тем, как снова потерять сознание.