Книга Кости под моей кожей, страница 37 – Ти Джей Клун

Даже Алекс, бровикоторого взметнулись вверх, выглядел сбитым с толку. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы понимающе вздохнуть.

— Нет. Это не он.

— Кто? — спросил Нейт.

— Мачо Мен, — повторила Арт. — Рэнди Сэвидж^[1].

— Я не… ты говоришь о рестлере?

Она торжественно кивнула.

— Он ненавидит Халка Хогана. А мне нравится Халк Хоган^[2].

— Люди, ктовы, чёрт возьми? — с жаром вопросил Нейт.

— Я Артемида Д…

— Дарт Вейдер, ага, я знаю. А это Алекс Дельгадо. — Нейт всплеснул руками. — Это не объясняет… знаете что? Это не имеет значения. Я выйду на улицу с водопроводчиком, и он подключит воду. А потом я вернусь и приму душ, потому что я всё ещё в том же проклятом нижнем белье, что вчера…

— Мы пользовались твоим средством для мытья посуды и купались в озере, — сообщила Арт, похлопывая Алекса по щеке. — Алекс сказал, что это то же самое, но вода была холодная. Ты мог бы одолжить нижнее бельё у Алекса.

Нейт издал сдавленный звук.

— Я не… не в этом дело. Господи Иисусе, я не… я выхожу на улицу!

Он взялся за дверную ручку и собирался драматично-резко её открыть.

— Не забудь свою куртку, — напомнила Арт.

Нейт чуть не закричал.

Вместо этого он развернулся и потопал к своей дорожной сумке. Он открыл её и обнаружил свитер с молнией посередине. Тот мог вполне сойти. Нейт натянул его, сначала левый рукав, затем правый, неотрывно буравя глазами двух людей, которых знал меньше дня, но которые уже перевернули его жизнь вверх тормашками.

Он зашлёпал обратно к двери.

— Если он скажет: «Ооо, да», — напутственно произнесла Арт Нейту, когда он распахнул дверь, — то остерегайся его коронного приёма. Он называется «Свирепый локоть», и он тебя уничтожит.

Нейт захлопнул за собой дверь с такой силой, что деревянное полотно загрохотало в дверной коробке.

Из-за белого пикапа высунулась голова.

— Всё в порядке?

Нейт заставил себя натянуть улыбку на лицо. Вышло легче, чем он ожидал.

— Ага. Отлично.

— Хорошо, хорошо. Сейчас подключим Вам воду, и всё непременно наладится.

Нейт вздохнул. Он очень в этом сомневался.

— А вот и он, — сказал Рэнди, указывая на счётчик на стене дома. Небо уже окрасилось в глубокий, чудесный оттенок синего цвета с едва заметными следами облачков. Было холодно, и при каждом выдохе Нейт мог видеть собственное дыхание.Гладь озера оставалась ровной и почти неподвижной.

Рэнди поставил свой ящик с инструментами на землю рядом с небольшой металлической решёткой. Он опустился на колени, затем открыл ящик, уставившись на счётчик.

— Так что же Вас сюда привело?

Краем глаза Нейт заметил движение. Он посмотрел вверх. На окно с задёрнутыми шторами. Во второй спальне. Сначала ничего не происходило. А затем занавески опять слегка колыхнулись, их отодвинул палец.

Нейт уставился на окно.

Шторы снова закрылись.

Рэнди обернулся и окинул Нейта взглядом.

Нейт произнёс:

— Извините. Эм. Какой был вопрос?

Рэнди усмехнулся.

— Для Вас ещё рановато, да?

— Ага. Что-то вроде того.

— Я вот ранняя пташка. Всегда таким был. Раньше ляжешь, раньше встанешь, как говаривала моя матушка. Полагаю, что днём можно увидеть куда больше занимательных вещей.

— Эм. Ага. Конечно. — Нейт опять поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как занавески яростно трясутся. Он не понимал, что, чёрт возьми, происходит, пока из-за штор не высунулась голова Арт со съехавшими набок солнцезащитными очками. Девочка шевелила губами, указывая пальцем на локоть, а затем на мужчину. «Свирепый локоть»,— беззвучно повторяла она.