Книга Королева Всего, страница 68 – Валентина Зайцева

Но в моём доме... в моём доме она сияла бы с той же яростью, что пылает в её неукротимой душе. В моём Доме статус добывался в бою, в поступках и решениях, а не дарился по чьей-то милости или капризу рождения. Не подумайте, что сила не давала преимуществ — конечно, давала, и существенных. Но она не была обязательным условием, чтобы заслужить моё уважение или признание.

И Агна — живое тому доказательство.

Эта огненная душа была неудержима, словно пламя в ветреную ночь. Я готов был на всё, лишь бы мир, в котором она живёт, навсегда избавился от того кошмара, через что она проходит сейчас. Избавился от того подлеца, что сделал это с ней — всего лишь чтобы причинить боль мне, используя её как орудие мести.

Какой бы ни была цена этой свободы.

— Не думай так, мой дракон, — мягко, но твёрдо отчитала меня Балтор, сидевшая в углу камеры на холодном каменном полу. — Не спеши так слепо навстречу смерти. Ты нужен нам живым.

— Я не слеп, Балтор. Я просто нем, — ответил я мысленно, и она услышала.

Балтор тихо рассмеялась над моей скверной шуткой, и звук этот, словно серебряный колокольчик, на краткий миг разогнал непроглядный мрак нашего заточения.

— Всё равно, — сказала она с улыбкой. — Надежда ещё есть. Ещё не всё потеряно.

«Всё, на что я могу надеяться — это на то, что моя гибель в конце концов окажется не напрасной», — пронеслось у меня в голове, пока я смотрел на свою новообретённую жену. Моя единственная надежда теплилась в том, что мой конец может даровать ей свободу, открыть путь к новой жизни.

— Я не стану повторять твои слова, — проворчала Балтор, нахмурив тонкие брови. — Я не приму твоё решение умереть как нечто неизбежное. Ты жаждешьэтого, Каел, потому что сам того хочешь, а не потому, что выбора нет.

— Тогда скажи мне, Балтор, как ещё может развернуться эта история? — спросил я, не отрывая взгляда от спящей Агны. — Какой исход ты видишь?

Балтор тяжело вздохнула и обернулась к Келдрику, который молча наблюдал за нашим безмолвным разговором.

— Каел хочет знать наш план.

— План? — Король Слов тихо усмехнулся, и в его тёмных глазах мелькнул знакомый огонёк заговорщика. — Кто сказал, что у меня есть план? Я лишь сказал, что знаю единственный способ выбраться из этой проклятой клетки. Я никогда не утверждал, что мы будем иметь к этому способу какое-то отношение. Мы лишь пешки в большой игре.

Малахар зарычал, словно разбуженный не вовремя медведь, потревоженный в своей берлоге.

— Хватит загадок, паук. Говори прямо.

Келдрик посмотрел на своего собрата по королевскому званию, затем неторопливо поднял взгляд на маленькое зарешёченное окно и на мерцающие за ним две луны.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Наша надежда заключена в сердце нашего юного чуда. Только она может изменить ход событий.

— Она не чудо, — хрипло пробурчал Малахар, почесавшись могучим плечом о шершавую каменную стену. — Её создали Древние. Они с самого начала запланировали всю эту чертовщину, выткали её судьбу, как паутину, и ты это прекрасно знаешь.

— Я рада слышать, что ты больше не винишь её, — улыбнулась ему Балтор с теплотой в голосе. — Это прогресс. Ты меняешься, старый пёс.

Малахар недовольно фыркнул.

— Прогресс ничего не стоит, если мы все окажемся мёртвыми.

Он рассеянно поскрёб щетину на подбородке, нечаянно сорвав затянувшуюся коросту — подарок от Самира со вчерашнего «дружеского визита». Малахар поморщился от боли, но не издал ни звука, с показным равнодушием наблюдая, как ранка вновь сочится тёмной кровью.