Книга Ледяная принцесса, страница 4 – Дина Сдобберг, Кира Вайнир

Тогда, мой предок, Валис, совершил нечто невообразимое. Он заключил договор на крови с разумными порождениями Мрака, с теми, кого с нами, людьми, роднила жизнь. С теми, кто мог чувствовать, кто защищал своё потомство, и кто желал мира и покоя.

Валис предложил им место, которое могло стать их новой родиной, их собственное королевство. Он и идущий во главе беженцев Мрака демон обменялись кровью. Человеческая алая кровь смешалась с чёрной кровью демонов. Именно поэтому Сарнийские могут подчинять себе грифонов.

Те, кто называл себя элдарами, обратились против открывшейся бездны. Им и людям Ничейных земель нечего было терять. В истории пишут, что в последний день битвы, воины стояли по колено в грязи. Жуткое уточнение. В наших местах земля, как камень, промёрзла далеко вглубь. И чтобы была грязь…

Даже страшно представить, сколько тогда погибло. Но прорыв был остановлен. И спорить с победителями никто не осмелился. Так родились ещё два королевства. Валис Выстоявший основал королевство, которое назвал именем своего рода, правитель элдаров и вовсе не мудрил, а назвал своё королевство Чёрным.

Сарнийское королевство стало тринадцатым, но чаще нас называли первым. Потому что мы первые от границы с проклятыми землями. И новую опасность тоже встретили первыми.

Прорыв Мрака в наш мир не прошёл бесследно. Искры магии смерти вновь и вновь порождали тварей неведомых ранее. Их гнал вперёд вечный голод. Потомки элдаров обладали редкой магией, которую у нас стали звать некромантией. Фактически, некроманты стали главной надеждой и военной силой в войне с тварями. Нам, стихийникам, обладающим изначальной магиейэтого мира, приходилось в разы сложнее.

Но и мы справлялись. Мои предки построили семь стен, разделяющие Мёртвые земли, как теперь зовут те места, и королевства, и на них несут бессменный дозор стражи. В помощь им бриллианты, что стали находить в наших землях, они превращали стены в раскалённые ловушки для существ, которых мы звали ледяными зверьми или тварями.

Но иногда, эти существа, в которых смешалась магия смерти и стихийная магия, прорывались сквозь стены. И тогда, жертвы были неминуемы. Так случилось и в тот раз, когда отец и брат объезжали стены.

Мой отец всегда говорил, наше королевство перестанет существовать не тогда, когда последний Сарнийский закроет глаза, а когда падёт последняя стена и не будет никого, кто удержал бы знамя стражи на стенах.

Почему о том прорыве никто не предупредил, почему рядом с отцом и братом не оказалось готовых помочь стражей, доподлинно неизвестно. Но обратно в замок вернулись закрытые окровавленными знамёнами с гербом нашего дома телеги.

Я помню, что в тот момент словно воздух заледенел. Мама не шла, а скользила, опираясь на стену и не отводя взгляда от тех телег. Я помню, как она опустилась на колени, прижимая к губам свесившуюся из-под знамени руку отца. Кажется, мама тогда поняла больше, чем маленькая я.

Потому что с колен встала фурия, воспользовавшаяся своим правом королевы и призвавшая проклятье ледяного огня на головы тех, кто клялся в верности королевской крови, и отступил, обрекая тем самым отца и брата на верную смерть. Почти весь отряд дворцовой гвардии, что сопровождал короля и принца вспыхнул сине-голубым пламенем. Та картина ещё долго не давала мне спать. А маму навсегда прозвали Анной Кровавой.