Книга Гримуар Скверны, страница 3 – Таша Вальдар

Алиса медленно развернулась и подошла к большому зеркалу в позолоченной раме — ещё один реквизит для сторис. В нём на неё смотрела «Лисёнка» — девушка с волосами цвета спелой карамели, ниспадающими тяжёлыми, ухоженными волнами. Идеальный макияж: стрелки, подчёркивающие разрез зелёных глаз, лёгкие дымчатые тени, придававшие взгляду загадочность, и стойкая матовая помада, не смазавшаяся за многочасовой эфир. Маска была безупречна. Её стримерский образ был тщательно продуманной провокацией: сочетание яркой, почти детской палитры с откровенностью одежды, подчёркивавшей каждую линию её подтянутого, спортивного тела. Этот образ продавался, и продавался дорого. Он был щитом, за которым можно было спрятать всё.

«Первый раз надела нечто подобное в семнадцать, для камеры. Руки дрожали. Казалось, все смотрят сквозь экран, видят... меня. Настоящую. Потом пришли первые деньги. Потом — первые хейтеры, кричавшие "шлюха". А потом пришло понимание: их не интересует настоящая я. Им нужна Лисёнка. И это... освобождало».

Она поднесла пальцы к вискам и провела ими вниз, к уголкам губ, смазывая тональную основу и оставляя на коже лёгкие бледные полосы. Маска поползла, и в зеркале проступило другоелицо. Лицо девушки лет двадцати с небольшим, с слишком бледной кожей, на которой проступала лёгкая сетка усталости под глазами. В её изумрудных глазах, обычно сверкавших азартом или отточенной насмешкой, теперь не было ничего. Лишь плоская, бездонная пустота, как в заброшенном колодце. Она сбросила с себя тесный топ, и её плечи оголились, обнажив тонкую ключицу и след от ремешка наушников на шее. Теперь на ней была лишь простая, свободная футболка из мягкого хлопка, свисавшая до середины бёдер и скрывающая все те изгибы, что так восхищали поклонников. Домашняя Алиса была тенью своей стримерской ипостаси — меньше, бледнее, лишённой броского лоска и какой бы то ни было определённости.

«Миллионы подписчиков, — мысль прозвучала в голове с горькой, циничной чёткостью. — Тысячи донатов, сотни тысяч репостов, рейтинги, топовые позиции. А вернуться не к кому. Только к голограмме собственной улыбки, застывшей на аватаре стрима. Иногда кажется, что если я закричу здесь, в этой тишине, эхо будет возвращаться с опозданием в год».

Вибрация телефона заставила её вздрогнуть, словно от удара током. На экране светилась иконка вызова и фото — ухоженная женщина с седыми волосами, уложенными в элегантную причёску. Бабушка. Мария Ивановна. Из солнечной Марбельи. Единственный родной человек, который был так далеко, что казался персонажем из сна.

Алиса сделала глубокий, расправляющий лёгкие вдох, собрала в кулак все оставшиеся силы, подтянула уголки губ вверх — нашла то самое, отрепетированное до автоматизма выражение лица — и приняла вызов, включив видео.

— Бабуль, привет! — её голос зазвучал на октаву выше, притворно-бодро, и это прозвучало так фальшиво, что ей самой захотелось закричать.

— Алишенька, родная! — голос бабушки был тёплым, но отдалённым, словно доносился из старого, забытого радиоприёмника. — Я только что смотрела твой стрим! Ты как всегда великолепна! Так всех там этих... этих твоих соперников разнесла! Молодец!

«Она не понимает ни слова в играх. Просто видит меня на экране. Улыбающуюся. И этого ей достаточно. А сказать, что после каждого такого "разноса" я чувствую себя как выжатый лимон... Нет. Никогда».