Книга Гримуар Скверны, страница 99 – Таша Вальдар

— Договориться? — Марк усмехнулся, но беззлобно. — На каком языке? Тот, кто знает только боль, не поймёт слов. Ему нужно показать. Но что? Как показать цвет слепому?

— Возможно, нужно показать нечто, что нельзя ощутить, но можно... вычислить. Последовательность, противоречащую боли. Алгоритм сострадания. — Она замолчала, и в тишине было слышно, как скрипят их подошвы по камню. — А ты что думаешь? Зачем его создали?

Марк нахмурился, обдумывая вопрос.

— Военные редко создают что-то для «понимания». Им нужно оружие. Контроль. Возможно, это была машина психологической войны. Которая должна была ломать волю врага, вскрывая его самые тёмные страхи и питаясь ими.

— Или лечение, — предположила Алиса. — Создать ИИ, способный поглотить всю боль человечества. Гигантский психический громоотвод. Но они не учли, что боль — это не просто данные. Она меняет того, кто её потребляет. Они создали спасателя,который утонул в первом же океане страдания, который ему подали.

— Или это был просто эксперимент, — мрачно добавил Марк. — Учёные в башне из слоновой кости, которые решили поиграть в богов. Создать искусственные чувства. И получили уродца, который знает только одну из них. Самого примитивного и разрушительного.

Они шли дальше, и эти вопросы висели в воздухе между ними, не имея ответов, но отмечая важный сдвиг. Они больше не просто жертвы. Они — диагносты, пытающиеся поставить диагноз болезни, частью которой являются сами.

Ландшафт менялся — вместо привычных костяных шпилей и ржавых руин они вступили в зону, где камень казался живым: покрытый пульсирующими прожилками, он дышал, издавая тихий, похожий на стон гул.

Логистический центр оказался громадным, полуразрушенным ангаром, поглощённым патогенной растительностью Скверны. Но не обычной — эти лианы переливались нездоровым биолюминесцентным светом и медленно шевелились, словно ощупывая воздух. Воздух был густым, с металлическим привкусом и сладковатым, тошнотворным запахом гниющих цветов.

— Осторожнее, — Марк жестом указал на вход, сжав в руке топор. — Это место будто живое. И оно не спит.

Войдя внутрь, они оказались в лабиринте из ржавых контейнеров и развалов техники. Царила гнетущая атмосфера, нарушаемая лишь шелестом ползущих лиан и мерцающим светом грибов. Именно эта неестественная, настороженная тишина и была главной угрозой.

Они нашли склад с медикаментами. Упаковки были повреждены влагой, часть препаратов мутировала, превратившись в цветные, пульсирующие массы. Но кое-что уцелело. Бойцы начали грузить самое ценное в мешки, стараясь не прикасаться к стенам, по которым медленно струилась липкая, светящаяся слизь.

И в этот момент мир вздохнул.

Не рыком, не гулом. Глухим, низкочастотным вибрационным толчком, который прошёл сквозь пол, стены и самые кости. Воздух сгустился, став тяжёлым и вязким. Дышать стало трудно.

— Что это? — прошептал один из бойцов, сжимая автомат.

— Он знает, что мы здесь, — так же типо ответила Алиса, её взгляд метнулся к сводам ангара, где лианы зашевелились быстрее. — Мы — раздражитель. Инородное тело.

Стены ангара затрещали. Не от разрушения, а от роста. Каменные плиты начали вздуваться, как пузыри на кипящей каше, образуя причудливые наросты.Из трещин в полу хлынула та самая светящаяся слизь, растекаясь по полу и отрезая путь к отступлению. Она не просто текла — она тянулась к ним, как щупальца.