Книга Лунный свет среди деревьев 2, страница 6 – Екатерина Боброва

Молчит, – перевел Тяньцзи. То есть бесстрашна, нагла, еще и умна. Принцесса точно пошла в отца.

– Я выясню, не переживай, – предложил он.

– Юйлинь уже занимается этим. Но ее привезли из срединных долин. Туда три дня пути, не меньше.

– Вэй ему поможет присмотреть за ней. Два стража лучше одного, – сказал Тяньцзи, мысленно прикидывая, что и двух стражей может быть мало, чтобы удержать от глупостей столь необычную девицу. Дворец такое место, где оступиться проще, чем на болоте замочить ноги.

Брат с благодарностью кивнул.

Осталось последнее, и Тяньцзи потер саднящую скулу.

– Я извинюсь перед ней. Сегодня же, – пообещал он. – Заодно заберу Хэйби.

– То есть Хэйби она не выгнала? – с завистью уточнил принц.

Глава 2

Неприятности не стали ждать даже обеда. Не стоило и надеяться, что бабуля забудет о своей внезапно нашедшейся внучке или о моей дерзости. Не тот характер, да и с плохой памятью в гареме не выживают. Так что еще до завтрака ко мне высадился десант.

– Меня зовут ЛиньАнь, ваше высочество. С сегодняшнего дня я ваша наставница, – поклонилась мне женщина, за спиной которой в бесконечность уходил ровный строй служанок. Не в бесконечность, конечно, но мне с перепугу именно так показалось.

Нас с Хэйби словно вражеская армия без боя брала. И каждый воин со своим оружием: баночками, расческами, стопками одежды, книгами, шкатулками. Бабушка явно времени зря не теряла – от ее заботы у меня аж скулы свело, так выругаться захотелось.

– Хана нам, – прошептала я в пушистые уши.

Хэйби тряхнула головой, наморщила нос – в павильон густым облаком вплывали благовония, вздохнула так по-человечески, посмотрела на меня – в янтарных глазах мелькнуло сочувствие и неспешной походкой удалилась к выходу, чтобы вальяжно развалиться на пороге – ближе к свежему воздуху.

Шеренга служанок, смещаясь в сторону по ходу движения пантеры, так же слаженно, не поднимая головы, возвращалась на место, словно была единым организмом. Со стороны они и, правда, выглядели одинаково в форменных платьях и единообразных прическах. Даже заколками не отличались. Интересно, у них тут строевая подготовка для слуг есть? Или курс молодой служанки?

Не о том думаешь, не о том…

– Ваше высочество, сейчас вы примете ванную, а потом мы займемся вашей внешностью.

Ань говорила ровно, без угрозы, но в прямом взгляде читался ультиматум, подкрепленный властью вдовствующей императрицы. Дернусь – меня банально числом задавят. Вон их сколько – не поместились даже. Хвост очереди из желающих меня облагодетельствовать терялся во дворе.

Моей надзирательнице было лет около сорока. Темные, с проседью волосы забраны в строгий пучок, с высокой шпилькой, украшенной фигурным фениксом. На ханьфу из темно-синего шелка – вышивка в виде волн и облаков. На поясе прикреплена восьмиугольная печать из белого нефрита с выгравированным фениксом, парящим в облаках – символ власти вдовствующей императрицы.

Здесь такая печать значила ровно то же, что и присутствием самой императрицы за спиной. Полная власть от ее имени. И в данном случае – власть надо мной.

Эта женщина теперь имела право: карать, хвалить, награждать и наказывать.

Я с осторожностью присматривалась к ней. Тонкие черты лица. Ни капли косметики. Из украшений – капли—серьги в ушах. Ни малейшего изъяна в прическе или вольностив одежде. Строгость к себе и к окружающим. Классический педант.