Книга Лунный свет среди деревьев 2, страница 8 – Екатерина Боброва

Мужчины поклонились.

Князь привел себя в порядок, переоделся и теперь мало походил на пропыленного дорогой путника. Волосы убраны наверх и скованы серебряной заколкой. На плечах металлические наплечники с выгравированным на них драконом, ниже – нарукавные пластины. На поясе знак ранга – нефритовый жетон и командирская дощечка.

Кажется, теперь я знаю, почему именно он встретил меня в небе над городом. Плечо снова заныло, напоминая о тех событиях…

Император поручил ему охрану города, сделав главнокомандующим столичным гарнизоном. И думается, не за красивые глаза туда его поставили, хотя глаза красивые… да. Да и в целом князь хорош: суров, плечист, высок. Такому хорошо утыкаться лицом в широкую грудь и слушать взволнованный стук его сердца…

Ой, не туда меня понесло.

А собственное сердце предательски ускорилось, заставляя меня опустить взгляд в пол, скрывая всколыхнувшиеся чувства. Нельзя нам встречаться… У меня сердце из-под повиновения выходит, впадая в любовный экстаз. А мозг впадает в панику, при мысли что мое участие в заговоре будет раскрыто. И как тут остаться в здравом уме?!

– Ваше высочество, позвольте принести вам самые искренние извинения за беспокойство и неловкость, которые причинилсвоим внезапным появлением в столь неуместный час. Я действовал с порывом, ведомый заботой – но не учел вашего покоя и того, как мои действия могли быть восприняты. Если мои действия были обременительными, я готов понести любое взыскание.

И сердце восторженно заныло: Да-а-а… мы его накажем. Сильный мужчина в слабых женских руках… Это так романтично…

Я стиснула зубы, выкидывая из головы фантазии восемнадцать плюс.

Что касается, настоящего наказания, я была не настолько глупа, чтобы мстить князю за ранение. Он выполнял свой долг, защищая город, я же играла роль пешки в партии отца.

Нет—нет. Никакого продолжение общения с Тяньцзи. Подальше от его суровости.

– Князь, вы пришли с открытым сердцем – и я приму это как проявление доблести, а не вольности. Ошибки рождаются из страха или равнодушия. Ваша же… из заботы. Разве в этом можно винить? Однако, – продолжила я, с ужасом осознавая, как сердце перехватывает власть, – если вы столь настаиваете на наказании… быть может, я подумаю, как превратить ваше раскаяние во благо. Позволите мне время?

Его расширившиеся глаза подсказали, что он все понял верно. Я назначу ему наказание, когда придумаю достойное. Отныне мы связаны этим незримым обещанием.

И я прочитала легкую панику в его взгляде.

Сбоку возмущенно щелкнул веер, посылая мне сигнал о недостойном поведении. Ой, чувствую, быть мне опять наказанной.

– Разумеется, ваше высочество, буду ждать, – с поклоном проговорил Тяньцзи. Кинул вопросительный взгляд под стол, откуда торчал толстый черный зад. – Я могу забрать Хэйби? – спросил он, упорно избегая смотреть на меня.

– Конечно. Она ваша.

Он нагнулся, легко, словно котенка подхватил зарычавшую пантеру на руки. Вредная кошка, дергая хвостом, вцепилась ему зубами в ухо, но Тяньцзи даже не дернулся.

Я проводила их взглядом, запрещая себе думать о том, смог бы он и меня удержать вот так же на руках?

– Это вам, – спохватившись, с поклоном передал служанке шкатулку страж и поспешил за хозяином.

– Ваше высочество, – раздалось недовольно—тяжелое.