Книга Лунный свет среди деревьев 2, страница 99 – Екатерина Боброва

Жаль, цветы во дворце присылать не принято. Я бы с удовольствием обрывала лепестки, наслаждаясь кровожадными замыслами. А так просто превратила письмо в пепел. Главное – само получилось. Бумага вспыхнула в руках, стоило лишь содержимому усвоиться в моей голове и разгореться чувству обиды. Смел поцеловать, а теперь извиняется?!

С испуганным воплем примчалась Ляньин и вылила на меня ведро воды. Еще и грязной – как раз пол мыть закончила. Мой счет к Тяньцзи рос, что бамбук после дождя.

Дальше его сиятельство уподобился призраку: дома его не было, у Вэньчэн он не появлялся, даже в библиотеку не заглядывал.

Вот и верь после этого в благородство местной аристократии… Мужчины везде одинаковы.

И вовсе я не обижена. Было бы на кого! Да и некогда мне обижаться. В любую свободную минуту я торопилась проведать дракошу.

Впрочем, за ограду я стремилась не только из-за Сяу Лун.

Прогуливаясь в одиночестве по дорожкам бамбукового леса, я отдыхала от давления дворца. Наслаждалась свободой. Восторженными эмоциями дракоши. Мы дурачились, игрались: Лун гонялся за сгустками пламени, а я пыталась их от него спрятать. Была бы моя воля – целый день там проводила бы… Но закат каждый вечер гнал обратно.

– Ваше высочество, узнаете ли вы меня?

Ну вот. Начинается. Увы, мой маршрут был известен всему дворцу. И некоторые осмеливались вступить на него…

А братца Ло как раз сегодня привлекли к отработки наказания. Его величество все же счел нужным призвать разбушевавшегося духа к ответственности и отправил его наводить порядок на старом кладбище.

Ляньин поспешно встала между нами, растопыривая руки.

Я с удивлением вгляделась в лицо молодого человека. Даже так? Мой неудавшийся жених. Причина моего появления во дворце. Вот кого я проклинала много раз…

– Осмелюсь сказать: с той встречи у вдовствующей императрицы я лишен покоя. День и ночь образ Вашего Высочества стоит пред моими глазами. Сердце мое, некогда свободное, теперь в оковах. Сон бежит от меня, еда горчит во рту. Я живу лишь воспоминанием о Вас.

Он все говорил и говорил, а я вспомнила его раскрытый в оскале рот, презрительный взгляд ислова, втаптывающие в грязь.

– Что вы себе позволяете! – моя храбрая защитница попыталась оттолкнуть аристократа. А я вдруг испугалась… Такие сволочи не прощают оскорбления. Тем более служанке.

– Отойди, – попросила я Ляньин. Девушка недовольно засопела, но все же шагнула в сторону.

На лице мужчины промелькнула самодовольная улыбка, которую я бы с удовольствием стерла в кровь. Но старый род, богатая семья… Пусть он и вступил в свою смерть, я не могу быть слишком жестокой.

– И что мы стоим? – с возмущением спросил Вэй. – Так и будем смотреть, как уводят нашу невесту? Позволь ему объяснить правила хорошего тона, – и он шагнул было из укрытия, где стоял с князем, наблюдая за сценой.

– Не смей! – остановил его Тяньцзи, и страж, нехотя, сделал шаг назад.

– Она не моя невеста, – добавил его сиятельство ледяным тоном, – и имеет право общаться с кем угодно.

– Угу, только перестань терзать пояс, – ехидно предложил Вэй.

Тяньцзи посмотрел так, что страж отступил, подняв руки вверх.

– Молчу-молчу, – пробормотал он примирительно.

– А это еще кто? – удивленно воскликнул страж на фигуру евнуха, идущего по направлению к принцессе. – Что-то мне его лицо незнакомо, – нахмурился Вэй.