Книга Данияр. Неудержимая страсть, страница 100 – Маргарита Светлова

Его губы нашли её плечо, и острый, обжигающий укус заставил её вскрикнуть. Влагалище внезапно судорожно сжалось вокруг его возбуждённой плоти, и Данияр резко замер, сдерживая рык. Дея издала недовольный стон, посмотрев на него затуманенным от страсти взглядом.

Его глаза, напоминавшие шторм, застыли на её лице.

— Ты должна поставить мне метку, — его голос прозвучал низко и хрипло, почти зверино.

Дея понимала, что не имеет права, пока он не узнает правду о ней. Но он расценил её молчание как неповиновение. А доминантные мужчины подобного не приемлют.

— Данияр… — начала она, но он грубо перебил.

— Живо, иначе клянусь, не позволю тебе кончить и не выпущу из постели, пока ты не сделаешь то, что должна.

— Зачем спешить?

— Я хочу, чтобы все видели, — его пальцы вцепились в её волосы, мягко, но неумолимо направляя её голову к своему плечу. — Чтобы каждая сука в этой стае, которая смотрит на меня, знала — я занят. Тобой. Оставь свою метку, Дея. Сейчас…

Она сопротивлялась, но в его взгляде бушевало нечто дикое, смешанное с безумием. Он начал движение, и её тело вновь вспыхнуло. И она сдалась. Словно во сне, она почувствовала, как её губы прижались к его коже, к твёрдой мускулатуре плеча.

— Ну же… — прошипел он, в его глазах бушевал ураган. — Сделай это, Дея. Покаживсем, кому я принадлежу.

И она вонзила зубы. Сначала робко, словно боялась сделать больно. Но затем, ведомая его одобрительным стоном и властными толчками, впилась с такой силой, что на языке почувствовала медный вкус его крови. Она чувствовала, как её укус поджигает фитиль его терпения, и он окончательно сорвался, предавшись животному ритму.

— Да… вот так… — он застонал, его руки, словно стальные капканы, впились в её бёдра, прижимая её ещё ближе, стараясь войти в неё как можно глубже. Каждый толчок был заявлением, каждый вздох — клятвой.

Она разжала челюсти, чтобы перевести дыхание, но он был неумолим.

— Теперь я твой, а ты… — его губы исказила хищная, победоносная улыбка. Он ускорился, его бёдра работали с неистовой, почти разрушительной силой. — Кончи со мной, детка. Дай мне всё. Всю себя!

Его слова и новый, яростный укус в её плечо стали той последней каплей, что сорвала Дею с края. Её тихий стон перерос в оглушительный крик, когда волна накрыла её, бесконечная, ослепляющая, выворачивающая душу наизнанку.

И это стало его собственным концом. Сдавленный, победный рык вырвался из его груди, когда он, достигнув самой глубины, заполнил её пульсирующим жаром, смешивая свою сущность с её.

Это была не просто разрядка. Это было землетрясение. Его тело, ещё секунду назад напряженное в финальном спазме, обмякло на ней. Губы, испачканные кровью от укуса, прижались к её виску. В ушах стоял звон, а в сознании пульсировала одна оглушительная мысль: «Черт. Такого не бывает…» Он и правда кончил так, как никогда прежде, — будто из него вывернули наизнанку всю душу.

И сквозь этот гул он услышал её тихий смешок.

— Что? — его собственный голос прозвучал хрипло и приглушённо, будто доносясь из другой комнаты.

— Кто-то тут собирался быть нежным, — она провела пальцами по его вспотевшей спине, и её прикосновение, лёгкое и насмешливое, заставило его вздрогнуть. — Самоконтроль подвёл, да?

Он фыркнул, его губы коснулись обновлённой метки и растянулись в победной улыбке.