Книга Данияр. Неудержимая страсть, страница 98 – Маргарита Светлова

Он выводил медленные, томные круги по её клитору, заставляя её извиваться и стонать от удовольствия прямо в его рот. Затем медленно сместил ладонь, и подушечка его большого пальца, широкая и уверенная, с невероятной нежностью прижалась ко входу в её тело — всё ещё нетронутому, девственному и пульсирующему.

Тихий, прерывистый стон, больше похожий на всхлип, вырвался из её губ.

— Скоро я окажусь здесь, — прошептал он, на мгновение прервав их страстный поцелуй. Его глаза, сверкающие в полумраке, пожирали её

И вновь его поцелуй обрушился на неё, но теперь в нём была не только страсть, но и одобрение, награда за её доверие. А его пальцы продолжали свою сладкую пытку, то усиливая нажим, то едва касаясь, выискивая те ритмы и точки, что сводили её с ума. Когда её дыхание превратилось в серию коротких, прерывистых всхлипов, а кожа покрылась испариной, его прикосновения стали увереннее, целенаправленнее, будто он наконец-то получил полный доступ к клавишам её тела.

Её пальцы впились в его мощные плечи, она безуспешнопыталась сдержать крики, но это было выше её сил.

Её тело выгнулось в ослепительном, всесокрушающем спазме. Мир сузился до слепящих белых вспышек, до огненных волн удовольствия, которые накатывали одна за другой, смывая прочь последние остатки смущения, сомнений и памяти о том, что когда-либо существовало что-то, кроме него.

— Данияр… — с тихим стоном выдохнула она его имя и обмякла, тяжело и прерывисто дыша.

Данияр наблюдал за ней с тёмным, глубоким удовлетворением. В его глазах горела не только первобытная страсть, но и та странная, почти болезненная нежность, которую пробуждало в нём её полное доверие.

— Видишь? — он медленно провёл пальцем по её разгорячённому бедру, оставляя за собой след из мурашек. — Не так уж это и страшно. Твоё тело создано для наслаждения, Дея. Для моего наслаждения…

Он оставил короткий, но полный безмолвных обещаний поцелуй на её распухших, чувствительных губах. И плавно переместился выше, и его массивное, мускулистое тело накрыло её, словно живое, дышащее одеяло, отгораживающее от всего мира.

Дея прикусила губу, ощутив, как его горячий, толстый член скользнул по внутренней стороне её бедра. Он настойчиво, неумолимо упёрся в самую нежную, трепетную плоть, в самый вход, готовый в следующее мгновение стереть последнюю грань, что отделяла их друг от друга.

— Я хочу тебя так сильно, что, кажется, взорвусь, даже не начав, — голос Данияра стал низким, с рычащими нотками. Он уткнулся лицом в её шею, покрывая горячими поцелуями. Дея инстинктивно обнажила её ещё больше. Этот жест свёл его с ума. — Чёрт, я пытаюсь сдерживаться, но это так сложно, что мой самоконтроль вот-вот рухнет. Но я справлюсь, буду нежным…

— Не сдерживайся. Боль — это просто боль. Я её не боюсь.

Данияр зарычал — ему не понравилось, что она так легко воспринимает боль. Он припал к её губам, не желая слушать подобное. Поцелуй вышел агрессивным, говорящим: «Молчи. Я и так на краю».

Дея выгнулась, провела ладонью по его спине, прижимаясь к его горячему телу. Он с рыком оторвался, в его глазах бушевал ураган.

Сжав зубы, сделал первый осторожный толчок. Её тело сопротивлялось вторжению, но он медленно продвигался внутрь, миллиметр за миллиметром. Лицо Данияра исказилось гримасой напряжения.