Книга Данияр. Неудержимая страсть, страница 95 – Маргарита Светлова

— Знаю. Но это тебя не спасёт.

Дея замерла. В его голосе звучало не просто желание, но и доминантные нотки. Она, конечно, слышала, что чем сильнее волк, тем эта черта более выражена. Но никогда не думала, что ей придётся подчиняться мужчине.

— Дея… — он произнёс её имя томно, словно пробуя на вкус. — Я расскажу, что будет сейчас.

Его рука вновь пришла в движение. Пальцы скользнули к поясу её шорт, и ткань послушно поддалась.

— Сначала я уберу всё, что стоит между нами.

Шорты бесшумно сползли. Прежде чем она успела опомниться, острый коготь блеснул в воздухе — и её футболка пришла в негодность.

— Подожди… — она перехватила его руку, чувствуя, как дрожат её пальцы. — Нам нужно поговорить… Мне нужно тебе кое-что сказать. Прежде чем мы… — она замолчала, чувствуя, как горит лицо.

— Ничего говорить не нужно. — Его палец лёг на её губы, заставив замолчать. — Твоё прошлое осталось там, за порогом этого дома.

— Но ты должен понять…

— Я и так всё понимаю. — Его рука скользнула ниже, ладонь легла на обнажённое бедро Деи. Он наклонился ближе, и его дыхание смешалось с её дыханием. — Но и ты должна меня понять, я пять с лишним лет жил как монах. Ты представляешь, какого это для оборотня, особеннов брачный сезон, а?

— Не-а, не представляю, я препаратами специальными пользовалась. — На его лице отразился шок.

— Чего ты делала? — Дея недовольно поджала губы. — А знаешь, плевать! Я не успокоюсь, пока не заявлю на тебя права, здесь самцов свободных полно, я же их поубиваю нахрен в припадке ревности. Ты должна носить мой запах — обсуждения закончились.

А Дея поняла, если и дальше она будет морозиться, то договорятся до скандала. Тем более перевёртыши, когда не удовлетворены, излишек эмоциональны. Она решила, что разговоры подождут. И тут у неё в памяти всплыл момент, когда он приходил пять лет назад её проведать. Она решила, что эта новость немного успокоит его воинственный пыл.

— Данияр… — её шёпот был тихим, но он услышал его всем существом, как слышат истинные пары друг друга.

Она прикоснулась ладонью к его щеке. Он замер. Из его горла вырвался сдавленный стон, Данияр откинул голову, закрыв глаза, наслаждаясь моментом. Такова была власть простого прикосновения пары — разбивающая всю его ярость, обезоруживающая хищника.

— Пять лет назад… Ты задал мне один вопрос. — Дея говорила медленно, подбирая слова, чувствуя, как под её ладонью вновь напрягаются его мускулы. — Сейчас я готова на него ответить.

Он резко распахнул веки. Его голубые глаза сейчас напоминали предгрозовое небо, в котором бушевал ураган. Взгляд был тяжёлым, настороженным.

— Никто… — выдохнула она, глядя прямо в этот надвигающийся шторм. — Никто, кроме тебя, меня не целовал. Никогда…

Буря в его глазах, что секунду назад грозила всё смести, вдруг утихла, сменившись изумлением. Весь его гнев, ревность и ярость рухнули под тяжестью этого простого признания. В голове пронеслось ясное и оглушительное:

«Моя… Всегда моей была! Выходит, она до сих пор невинна?»

Он медленно, будто боясь спугнуть, прикоснулся пальцами к её щеке. Его смуглая рука казалась грубой на фоне её фарфоровой кожи.

— Никто? — переспросил он, пристально глядя ей в глаза.

— Да, только ты… И в моём сердце всегда был только ты, Данияр, — повторила Дея шёпотом, и её губы дрогнули в робкой улыбке.