Книга Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии!, страница 88 – Инна Дворцова

Не особо доверяя ректору, я не спешила выходить из своего укрытия. Единственный, кто доказал, что ему можно доверять это Алексей, но тоже не зовёт меня. Может быть, его отчим сильно избил, — заволновалась я, прильнув к скважине замка. Почему он молчит? Я нервно переступила с ноги на ногу, готовая сорваться с места и кинуться к нему, если сейчас он не заговорит.

― Яра, выходи, можно, ― осипшим голосом произнёс Ветров.

Я выбежала из комнаты и, не обращая внимания на ректора, кинулась к Лёше. Он сидел, вытянув одну ногу на полу и прислонившись спиной к стене. Глаза его были закрыты, а лицо…

Его красивое лицо теперь было похоже на кровавое месиво. Отчим его здорово отлупил. Я стала возле него на колени и осторожно дотронулась пальцами до заплывшего глаза. Лёша перехватил руку:

― Не надо, Яра.

― Да, оставьте Ветрова в покое, соберётся с силами, дойдёт до лазарета, ― нетерпеливо произнёс ректор. ― Послушайте меня, Яра.

Я посмотрела на него. Увидев избитого Ветрова, мне, собственно, уже не было дела до того, что хочет сказать мне Арчаков.

― Яра, вы не должны ничего рассказывать декану, ― сказал ректор, подходя ко мне и присаживаясь рядом, ― я знаю, что между вами хорошие отношения, но не сто́ит рассказывать ему о тёмных сторонах личности его отца.

― То есть вы хотите сказать, что факт о попытке изнасилования должен умереть в этой комнате? ― Спокойно спросил Алексей.

― Рад, что вы меня поняли и донесёте до своей подружки необходимость этого шага, ― обрадовался Арчаков.

― А если нет? ― Сказал Ветров. ― Если я считаю, что такие старые похотливые козлы должны понести наказание?

Ректор вздрогнул на «похотливых козлах», может, он и себя отнёс к этой категории.

― Вы сейчас делаете огромную ошибку, Ветров, ― таким тоном, словно мы сдавали ему экзамен, сказал Арчаков. ― Григория Аполлоновича не было сегодня в академии, и вас он не видел.

― Как интересно, зачем вы его покрываете? Не жалко Ярославу?

― Жалко, вот только себя мне жаль больше, ― как ни странно, ответил он. ― Полозов — страшный человек с огромными связями. Он из моей жизни сделает ад. Сместит меня с должности.

― Он вас и так сместит, ― сказала я. ― Есть у него такой план использовать вас, а потом убрать. Неужели вы думаете, что он оставит вас в живых,после того, что вас связывает?

― О, чем это ты? ― испугался Арчаков. Его глаза забегали, но при этом он старался сделать вид, что не понимает о чём я.

― О вашем плане, ― сказала я.

― Яра, помолчи, ― приказал Алексей и я замолчала.

Я испытывала к Ветрову такую щемящую душу нежность, такую благодарность за его героический поступок. За меня никто никогда не заступался. Да и повода не было. А когда повод появился, но не осталось никого из защитников.

Иногда мне стало казаться, что Лёша очень похож на моего отца. Не внешне, а поведением, поступками. Он исправился и теперь ведёт себя как герой. Мой герой.

― Хорошо, ― согласился Ветров, ― мы ничего не расскажем декану, но взамен мне и Яре нужно освобождение от занятий и, естественно, чтобы нас не наказали.

― О чём ты говорила, Туманова? ― Настороженно спросил ректор. ― О каких планах?

― Яра просто не в себе, вы что не видите? Она немного заговаривается от потрясения. Не каждый день нападает близкий человек, которому безгранично доверял в попытке изнасилования, ― поведал Ветров тоскливо. ― Если вдруг такое произошло со мной, я бы тронулся умом.