Книга Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2, страница 111 – Лина Калина

— Она вспомнит… — сказал я, поднимаясь. — Пусть ищет. Главное — чтобы знала: он существует.

Огонёк пульсировал под кожей Финетты.

— Всё. Раз мы тут закончили... — начал Реер.

— Конечно, закончили, — перебил Змиулан. — Теперь они жили долго и счастливо, но умерли не в один день. Дроу живут дольше.

— Балбес, — отозвался Реер. — Раз мы закончили, пойдёмте. Я хочу посмотреть тот алтарь.

— Какой ещё алтарь? — нахмурился я.

— Ну, тот, где стоит большая статуя с моим именем.

— Он про тот культ Чертополоха, который хотел принести тебя в жертву, Бади, — хохотнул Змиулан. — Реер, до сих пор сердишься, что не взяли с собой?

Мне снилась паутина. Не глухая, не липкая, а тонкая, почти светящаяся.

Она тянулась сквозь книги, сквозь стены Академии, сквозь людей — переплеталась с их голосами, воспоминаниями, с тишиной.

В центре — чья-то фигура.

Высокая.

Лицо расплывалось, как в воде. Но я помнила: глаза у него были лиловыми. Почему — оставалось загадкой. Просто… знание, которое не требовало объяснений.

Я проснулась на рассвете и потерла запястья — они почему-то болели, хотя на коже не было ни царапины.

Села. Осмотрелась. Моя комната в Академии. Кровать Айрин аккуратно заправлена. Всё как всегда: на столе — разложенные семена, в шкафу — мои платья.

Как будто ничего не изменилось. Как будто всё по-прежнему.

Но что-то было не так.

Я почувствовала лёгкий вес на шее. Опустила взгляд — тонкий мешочек.

Коснулась его.

Тёплый. Будто внутри кто-то дышит.

Не помнила, откуда он у меня. Но стоило снять — в груди защемило.

Я поспешно вернула мешочек на место, надеясь вновь ощутить то странное, живое тепло, но оно уже исчезло, и вместо него внутри расползалась пустота — тихая и вязкая, с глухим отзвуком потери, будто я забыла нечто важное.

На кровать неожиданно запрыгнула Одетта и ткнулась в щёку мягкой, тёплой шерстью — с той ленивой заботой, на которую способны только кошки.

— Эй, красотка… — я нащупала её мордочку, прижала ладонью, всматриваясь. — А что с глазами? Они ведь были рубиновые… И ошейник… куда делся?..

Одетта лишь мяукнула в ответ, по-кошачьи невозмутимо спрыгнула с кровати и устроилась на подоконнике, свернувшись клубком в солнечном пятне.

Я механически перевела взгляд на часы — и сердце нырнуло вниз. Проклятие! Я опять опаздываю на завтрак.

Тут же кинулась собираться, стараясь действовать быстро. В столовую влетела почти бегом.

Все сидели на своих местах: Сили о чём-то спорила с Адрианом, махала ложкой, как указкой, а он, не отрываясь от тарелки, бросал колкие реплики, поднимая бровь ровно так, как всегда.

Всё казалось привычным, обыденным, уютным.

И всё же... что-то было не так.

Я почувствовала это в тот момент, когда заметила Гордиана. Он уже сидел за моим столом и… ждал.

А потом, не говоря ни слова, встал, прошёл мимо других студентов и молча поставил передо мной поднос — с моей любимой едой.

Без лишних слов, без своей привычной насмешки вроде:«Опять, Фифи, жуёшь свою траву с грядки?»Просто поставил поднос. И только когда я уже собралась спросить, что происходит, он вдруг наклонился и тихо, почти заговорщически, произнёс:

— Передавай привет своему фиолетовому. Надеюсь, он готовится войти в нашу семью. Папа будет в шоке. А вот мама на твоей стороне.

Что?..

Кому?

Я не успела ничего сказать — брат уже отошёл, растворяясь в компании своих одногруппников-драконов, как будто и не говорил ничего особенного… как будто всё это было в порядке вещей.