Книга Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2, страница 16 – Лина Калина

— Я не хочу идти к алтарю! — вырвалось у меня, прежде чем я успела прикусить язык.

— Вот как, — протянул Элкатар, и по моей спине пробежали мурашки.

Огляделась по сторонам — вокругне было ни души. Сердце ухнуло куда-то вниз. Почему в холле никого нет?!

Я сделала пару шагов назад, увеличивая дистанцию. Всё же я не была в нём уверена, хотя внутренний голос и шептал: это не Элкатар хотел меня убить.

— И вообще, эти журналы не для меня, — лгала я пятясь. — Это для бала… подруге одной…

— Айрин? — медленно протянул он, шагая навстречу. — Да, клыкастый ценит оригинальные наряды.

Я коснулась спиной холодной стены. Пути отступления были отрезаны. Эдкатар сделал ещё один шаг, сокращая и без того ничтожное расстояние.

— Хотя по моему скромному мнению, — его шёпот опалил мне ухо, — тебе бы больше подошло что-нибудь с кружевами... и обязательно с ленточками.

— Не волнуйся, — прошептала я, пряча глаза. — На мне будет подвенечный шедевр чопорности и целомудрия. Фредди будет в восторге.

Его пальцы легли на мой подбородок, заставляя поднять голову. Я инстинктивно дёрнулась назад, уклоняясь от его прикосновения, но невидимая сила снова притянула меня к нему.

Метка на лопатке обожгла кожу. Волна жара разлилась по спине, напоминая, кому этот знак принадлежит. Кровь зашумела в ушах, перекрывая все звуки, кроме стука собственного сердца.

Прикосновение Элкатара оказалось на удивление нежным. Он очертил большим пальцем линию моих губ, а затем прошептал:

— Я могу вернуть журналы твоему жениху, Нэтта. Но не стану этого делать, если ты сама не хочешь. Договорной брак? Не можешь сказать «нет»?

Мои ресницы дрогнули, и Эл всё понял без слов. Он всегда с лёгкостью улавливал даже самые тонкие оттенки моего настроения.

Он молчал, но в его глазах я прочитала больше, чем в любых словах. Элкатар убрал руку, но не сделал попытки отстраниться. Мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его тела, а запах орхидей и волшебства кружил голову.

— Почему ты тянешь? Почему не поговорила с господином Ойзом, чтобы убедиться?

— Боюсь, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. — Отчаянно боюсь, что сама себе всё это придумала. Что всё окажется ложью, и тот, к кому тянется моё сердце… окажется хладнокровным убийцей, который просто ставит надо мной опыты.

Тень легла на его лицо, а во взгляде мелькнуло что-то холодное и чужое, от чего у меня внутри всё сжалось от страха.

— Всё это притяжение — действие метки, — тихо сказал он.Его голос окатил холодом. — Пройдёт. Станет легче, когда метка полностью проступит. Но я согласен, иногда ему тяжело сопротивляться.

И, прежде чем я успела произнести хоть слово, его губы накрыли мои. По телу разлилась сладкая истома, заставляя забыть обо всём на свете. В этот миг не существовало ни проклятья, ни сомнения, ни свадебных журналов, которые с тихим шелестом снова рассыпались у наших ног. Был только Элкатар — его сильные руки, опьяняющий аромат орхидей и волшебства, вкус поцелуя, от которого кружилась голова.

Но сказка не могла длиться вечно. Грохот разрушил хрупкую магию момента. Кто-то пронзительно выругался, и Элкатар резко отстранился, нехотя выпуская меня из своих объятий. В его глазах мелькнула досада.

В тот же миг мимо с пронзительным визгом: «Отстань, ущербный!» — пронеслась Галгалея, больше похожая на разгневанную фурию, чем на привидение. За ней нёсся худощавый подросток с копной взъерошенных белых волос. В руках он сжимал светящийся изнутри стеклянный шар. Судя по всему, это и был тот самый новоиспечённый экзорцист, о появлении которого драконицы шептались сегодня за завтраком.