Книга Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2, страница 43 – Лина Калина

— Выкладывай! — вспылила я. — Значит, это ты подстроил?! Исправил слова заклинания при начитке контракта? Подменил шёлковые нити? Говори, что тебе пообещал этот мерзавец, чтобы ты испортил ритуал удачи?! Что Энски нужно от меня?!

— Я проклят, Финетта.Заключить контракт со мной невозможно. Я пленник чужой тьмы, словно марионетка в руках кукловода. Наш контракт — фикция, жалкий обман.

Нас связывает его руна, Финетта. — Голос Мотэ дрожал, словно тонкая паутинка. — Его сумрачная магия — серая нить, протянутая от него к тебе... сквозь меня. С каждым днём эта связь крепнет, становится всё прочнее. И разорвать её можно лишь одним способом... Когда кто-то из нас умрёт. Узел развяжется.

— Что-о-о? — протянула я.

— Твоя магия крови... она виновата, — продолжал Мотэ. — Хозяин сам выбрал тебя. Долго изучал студентов и обнаружил: ты — идеальный сосуд. Твоя магия... редкая и такая притягательная для тьмы.

Хозяин сам подкинул брошь. На ней уже была Дел'вин'тах — руна тьмы. Нужно было начертить такую же на твоей вещи, чтобы вы притянулись. На одежде, на сумке, на учебнике — неважно.

— Есть еще Гордиан! Почему именно я?

— Не знаю. Но когда ты нашла брошь... В общем, наш ритуал контракта был пустым. Мы уже были связаны руной. Тьма не разъедала тебя изнутри, как остальных. Она вплеталась в твою магию, словно нашла родственную стихию. Питалась твоей силой, растворяясь в ней.

Мотэ облизал пересохшие губы.

— Твоя тьма... она особенная, Финетта. Именно такая ему и нужна была для... Са' арти. — Фамильяр замолчал, словно боясь сказать лишнего. — Мне нельзя ничего говорить.

— Он что, совсем обезумел?! — закричала я. — Решил, что может просто взять и принести меня в жертву, будто я — ничто? Ингредиент?! И ради чего? Ради какого-то сверхфамильяра?

У меня перехватило дыхание. Я впилась взглядом в Мотэ, ища в нем хоть каплю поддержки, но фамильяр лишь беспомощно развел руками.

— Мотэ, ты сказал: кто-то помогал ему здесь! Руна... Кто это сделал?! Говори, я его знаю?!

— Д-да, — прохрипел он, с трудом выдавливая слова. — Эт-то...

Договорить фамильяр не успел. Тело Мотэ вдруг задрожало, как от сильнейшего озноба.

Раздался оглушительный треск, и его фигура исказилась, размываясь в воздухе.

Мотэ то распадался на две колеблющиеся тени, то с болезненным хлопком вновь соединялся в одно целое.

Я отшатнулась, инстинктивно стараясь увеличить расстояние, между нами. Быть как можно дальше. Я пятилась, но не отводила взгляд от этого кошмара.

Тело Мотэ содрогалось в конвульсиях, кожа покрывалась буграми,сквозь которые пробивались длинные, острые шипы.

Глаза закатились, уступая место молочно-белым фасеткам, челюсти разделились, обнажая хищные жвалы. За считанные секунды облик старичка-фамильяра исчез, и передо мной, щёлкая хелицерами, замер гигантский, ощетинившийся ядовитыми волосками паук.

Резкая вспышка ослепила. Я вскинула руки, но было поздно — что-то огромное и тяжёлое обрушилось на меня, вжимая в землю.

Воздух с хрипом вырвался из лёгких, по позвоночнику пробежал болезненный спазм. Кости трещали. Мир сжался до размеров пульсирующей боли в груди.

Сквозь пелену ужаса я чувствовала, как дрожит земля, как обжигает кожу зловонное дыхание монстра — гниль и плесень. Запах смерти.

«Разве не глупо меня убивать? Я же проклятый ингредиент! И почему Энски не соизволил явиться лично, а просто натравил на меня паука?»