Книга Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2, страница 99 – Лина Калина

Я вздохнул.

Проклятые родственнички увяжутся за мной — как чума на город. Но Фаэ-н'тари-Та сделала выбор, и я не из тех, кто отводит взгляд. Теперь моя очередь ответить.

Финетта

Огромные пауки карабкались вверх по узкой, извилистой тропе, зажатой между отвесных скал. Их лапы издавали хрустящий шорох по камню.

Мы одолжили одного у жриц после выхода из храма — путь к имению Алеан'этт был слишком долгим и опасным, чтобы идти пешком.

Ветер доносил резкий запах сырости и спор, по уступам росли светящиеся грибы: фиолетовые, ядовито-зелёные, кроваво-красные. Их тусклый свет отбрасывал зыбкие тени на гладкие стены ущелья, превращая камень в цветное полотно. Без очков я не смогла бы разглядеть такие оттенки в полумраке, но теперь зрение поддерживала магия Лаэлии.

Невольно крепче прижала к себе Одетту; ей, судя по виду, эта поездка нравилась не больше, чем мне.

Кошка изменилась. С того самого момента, как мы вышли из храма: Одетта ждала меня у порога, и Лаэлия — без предупреждения — слилась с ней. Ошейник исчез, оставив на шее мурлокса изящное украшение из тонкой, серебристой паутины. Но главное — глаза. Один остался прежним, алым. А второй вспыхивал ярким фиолетовым, как капля магии.

На следующей кочке подбросило, и я едва не вылетела из седла — но руки Элкатара обвили мою талию, удерживая на месте.

— Поздно, истинная, — прошептал он, наклоняясь к самому уху. Его голос скользнул по коже, как бархат. — Бежать уже некуда.

Он кивнул на тёмный хребет впереди:

— Смотри. Видишь тот пик? Над ним горят облака.

Я подняла взгляд — и замерла.

От вершины, куда он указывал, расходились тонкие лучи — будто сама гора излучала свет.

Лучики касались облаков, отражаясь в них всеми оттенками радуги: алыми, сапфировыми, золотыми. Свет мерцал на склонах, будто кто-то невидимый писал по камню огнём.

— Очень красиво, — выдохнула я.

Элкатар хмыкнул, и я почувствовала, как его рука еще крепче сомкнулась на талии, притягивая меня ближе — спиной к его груди.

Путь показался коротким — я всё время вертела головой, жадно разглядывая мир дроу.

Каменные арки, обрывистые уступы, серебристые кристаллы. Всё было чужим, странным — и завораживающим.

Один раз я даже потребовала остановить паука, чтобы собрать семена сумеречного тимана.

Элкатар не спорил. И я стала обладательницей редкой семечки — возможно, самой красивой в моей коллекции.

Вскоре впереди вырос замок доминиона Алеан'этт — тёмный,как сама ночь. Узкие окна, резные шпили, каменные балконы, оплетённые вьющимся мхом и темной лозой.

Я невольно заёрзала, но Элкатар ласково прошептал:

— Не волнуйся, истинная. Просто будь собой.

Пауки остановились во внутреннем дворе. Одетта спрыгнула первой — грациозно, почти беззвучно.

Элкатар помог мне спуститься — и тут же его окружили сородичи. Повсюду звучала эльфийская речь — быстрая, отрывистая, как всполохи клинков.

Я не понимала ни слова. И это злило.

Через мгновение Элкатар отдал распоряжение. Меня тут же окружили рабыни и увели — а Одетта бесшумно скользнула следом, не отставая ни на шаг.

Мы пересекли внутренний двор.

Холодный ветер тянул за полы платья, в воздухе стоял терпкий запах тлеющего мха и чего-то сладкого, как жертвенное вино.

Дроу у арки замерли, глядя как на добычу, но рабыня что-то резко бросила на эльфийском — и те молча склонили головы.