Книга Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2, страница 102 – Лина Калина

Я сжала ладони за спиной.

— Правда ли, что она подарила тебе фамильяра, дитя?

Сердце дрогнуло — будто хотело вырваться из груди.

— Да, — прошептала я, и в тот же миг Лаэлия отозвалась: лиловый дым обвил меня, как защитный кокон.

Среди жриц пронёсся едва различимый шелест.

Мать Элкатара приблизилась. Медленно, как хищница, уверенная, что жертва не убежит.

В горле пересохло. Я не позволила себе отступить — только пальцы за спиной вцепились друг в друга так сильно, что ногти впились в кожу.

— Вот как? — её голос звучал мягко, почти ласково. Но в нём звенела угроза. — Дар Лаос принёс тебесилу… и врагов.

Я не отвела взгляда, но внутри будто треснул лёд — под тонкой оболочкой спокойствия хлестнул страх.

Она остановилась совсем близко. Была выше ростом. Тонкая, как клинок.

— У каждого дома — своя паутина. У каждого рода — свой долг.

Мать Элкатара взглянула мне прямо в глаза:

— И хотя Лаос возложила на тебя покров, ни один долг не делает нас равными.

Пауза. Холодная, точная. Без крика. Без угроз. Только безупречная иерархия.

— Но сегодня бал. — Она сделала шаг назад и чуть склонила голову. — Танцуй, истинная моего сына. Наслаждайся этим вечером… пока ты всё ещё желанна в этом зале.

Уголки губ матери Элкатара чуть заметно дрогнули. Она вернулась к трону.

И только тогда я поняла: меня признали — но не приняли. Для неё, Первой Жрицы Доминиона, я навсегда останусь всего лишь человечкой.

Она взмахнула рукой — и зазвучали флейты.

Мелодия лилась, словно жидкое серебро, скользила по сводам, вплеталась в свет.

Я вздрогнула, когда моего локтя коснулись, и обернулась.

Элкатар мягко улыбнулся. Его рука скользнула выше локтя, и по телу медленно прокатилась сладкая волна тепла.

Но, взглянув на его наряд, я замерла. Обсидиановая броня плотно облегала фигуру — тяжёлая, с выгравированными рунами, мерцающая под лунным светом.

На плечах — плащ из чёрных перьев. Пальцы украшали кольца дома, массивные, с древними знаками. А на лбу — тонкий обруч с рубином, алым, словно запечатлённый в нём закат.

Элкатар словно вышел из того самого кошмара. Из моего сна. Из той ночи, когда метка ожила, а я потеряла сознание в саду, на балу в Академии.

Внутри что-то сжалось. Предчувствие… обжигающее и глухое. Будто этот праздник очень плохо кончится.

— Ты дрожишь, — прошептал Элкатар. Его рука достигла моего плеча и скользнула по линии ключицы — почти неуловимо, но от прикосновения перехватило дыхание.

— Всё хорошо. Правда, — ответила, стараясь стряхнуть липкое, ужасное наваждение того сна, от которого до сих пор хотелось закричать. — Теперь я вижу не преподавателя, — я выдавила улыбку, — а тёмного принца.

— А я вижу, — насмешливо произнёс он, — что наша мода тебе совсем не идёт.

— Вот как? — на этот раз он вызвал у меня настоящую улыбку. — В форме Академии было лучше, да?

— Это платье...

Он провёл пальцами по шву на моей талии.

Я заметила, как едва заметно напряглись мышцы его челюсти. И всё же он не отвёл взгляда:

— Ты в нём — как проклятие. Или благословение, которым хочется владеть.

Элкатар склонился ближе — ближе, чем позволяли приличия, но недостаточно, чтобы кто-то заметил. Только я услышала его хриплый выдох:

— Если бы кто-то ещё решился подойти к тебе в этом платье… мне пришлось бы напомнить, чья ты истинная.