Книга Тень и пламя, страница 138 – Рина Рофи

— Представляешь? Ты не просто живешь для себя. Ты — шанс. Шанс на то, что твой вид не исчезнет. И за этот шанс готовы бороться, не глядя на твою собственную волю. Меня с детства учили быть настороже, скрывать свою истинную природу, даже среди своих. Потому что предательство может прийти откуда угодно.

Я замолчала, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Признаться в этом вслух, особенно ему, буйному и необузданному Багровому, было и страшно, и... странно освобождающе.

— Иногда я ненавижу этот дар. Эта метка... — я машинально коснулась шеи, — она связывает меня с тобой. А моя кровь... она связывает меня с судьбой, которую я не выбирала.

Он тут же сгрёб меня в охапку, как неандерталец, прижимая так сильно, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Его объятия были не объятиями — это был форт, крепость из мышц и ярости.

— Ты моя, — прорычал он прямо в моё ухо, и его голос вибрировал низкой, животной угрозой. — Наши будущие дети — тоже мои. Я перегрызу горло любому, кто подойдёт к вам ближе, чем на пушечный выстрел. Фанатикам, Стае, всему миру. Поняла, колючка? Это не обсуждается.

В его словах не было ни капли его обычной насмешки. Только первобытная, неоспоримая уверность хищника, защищающего своё. И моё тело, предательское, отозвалось на эту грубую декларацию не страхом, а глубочайшим, почти болезненным облегчением. Потому что в его «моё» сейчас звучало не право собственности, а клятва. Клятва, высеченная на кости и крови.

Я хихикнула, но звук получился грустным.

— Рэй, всё хорошо. Я привыкла уже быть осторожной... Я с детства под охраной. Сначала родителей, потом ещё и братьев подтянулись. Эдакая... белая принцессав своей башне.

Он не засмеялся в ответ. Его объятия стали чуть нежнее, но не ослабели.

— Моя белая принцесса, — поправил он, и его голос, обычно такой резкий, смягчился, стал почти что бархатным. — Теперь моя. И мой клан тоже встанет на твою защиту. Весь. Оскар и Аврора наверняка все нюансы знают от твоего отца. Для них ты теперь не просто пара их сына. Ты — наследие, которое нужно оберегать и будущая мама наших наследников. Так что привыкай к мысли, что твоя личная охрана увеличилась вдвое.

Я вздохнула, вырываясь из его объятий, но теперь уже без прежней ярости. Реальность, пусть и суровая, расставила всё по местам куда лучше любых наших перепалок.

— А теперь, — я ткнула пальцем в разложенные учебники и карты, — давай делать этот чёртов доклад. Но, — я пристально посмотрела на него, — на всякий случай, давай не упоминать, что Белая Стая — фанатики. Ограничимся нейтральными формулировками. «Редкий, замкнутый клан, строго оберегающий свою генетику». Мало ли кто работу будет читать... вычислят.

Рэй хмыкнул, но кивнул с неожиданной серьёзностью. В его глазах читалось понимание. Игра в кошки-мышки с собственной судьбой требовала осторожности даже в мелочах.

— Договорились, колючка, — он потянулся к блокноту. — «Замкнутый клан». Понятно. Буду писать, что они... аскеты. Озабочены духовными практиками и сохранением чистоты крови. Без лишних подробностей.

Он подмигнул, но в этом подмигивании была не насмешка, а солидарность. Мы снова стали командой, но на этот раз не для войны друг с другом, а для защиты от внешнего мира. И это чувство было куда новее и страннее, чем всё, что было между нами до этого.